Могильщик для Лиз

Теперь он сидел в одном из кресел для посетителей и со скучающим видом следил за девушками.

Ни один охотник не обратил на него внимания, хотя у многих чутье на нежить было развито не хуже, чем у одаренной от природы Лиз. И это пугало больше всего. «Плод больного воображения» будто бы и правда был таковым.

«А значит, у меня поехала крыша, - то и дело думала Лиз, нервно глядя на красивый перочинный ножик, лежащий на столе у Златы. – Сегодня призрак, которого не замечают даже охотники, а завтра в голове порвется последняя ниточка разума, и я… что я… сойду с ума окончательно?».

Ножик на столе подруги был подарком кого-то из охотников. Тонкий и острый, как бритва, он то и дело притягивал к себе взгляд. Злата частенько точила им карандаши, чистила фрукты и, не задумываясь, оставляла валяться просто так, без футляра. Лиз, впрочем, обратила на него внимание лишь однажды, когда подруга похвасталась им впервые. Вроде как давно потерявший силу артефакт, чудная старинная безделушка.

- Книга очень старая, уже полвека как в архив задвинули, - мягко положив ладони на стол, Злата начала говорить. Медленно и четко, будто ребенку, которого надо успокоить. – Наши сотрудники, судя по отчетам, встречали Могильщиков и раньше, и позднее. Значит, он существует, это не плод твоего воображения. Лиз? Ты меня слушаешь?

Лиз с трудом оторвала взгляд от ножа и нервно сцепила пальцы.

- Злат, убери, пожалуйста, ножичек, - попросила она, сама не веря ушам своим.

- Что? Зачем?

- Просто убери. Я сейчас выйду… на секунду из приемной, чтобы не знать, где он лежит.

Злата непонимающе округлила глаза.

- Да просто спрячь чертов нож! – вспылила Лиз, вскочив с кресла. Выйдя в коридор, она резко захлопнула дверь и, прислонившись к стене, зажала уши. По звукам хлопнувшего шкафчика или скрипнувшего ящика легко можно понять, куда был спрятан испугавший ее предмет.

- Мы идем по верному пути, - удовлетворенно сообщил Могильщик, склонившись к самому лицу Лиз.

- Убрала я ножик, - из-за приоткрывшейся двери показалась Злата. Она выглядела весьма удивленной. – Можешь возвращаться.

Лиз вернулась в комнату и, не увидев ножа на столе, к своему стыду почувствовала громадное облегчение.