Агния

- Ты будешь долго жалеть о своем решении, и я сейчас не про наказание. Но я попытаюсь, чтобы твой поступок не пропал втуне, Дима, я обещаю. Не знаю только, насколько тебе будет потом больно.

Домой он вернулся опустошенным и немедленно заснул. Сил задумываться над ее словами у него не было.

Праздник состоялся на следующий день.

Это была большая церемония, заполненная многочисленными процедурами, но Дима, по правде, не запомнил их. Мешало плохое самочувствие и ощущение неизбежной беды; кроме того, он все ждал, когда же появится сестра.

Случилось это почти в самом конце, когда на парковой лужайке в семейном особняке собрались почти все гости, чтобы выпить и поесть жареного мяса на углях. Среди них сновали куклы с подносами в руках. Дима же сидел, полусогнувшись, на скамейке и меланхолично смотрел на лже-Агнию в белом платье, пытаясь понять, выглядит ли она счастливой или нет.

По всему выходило, что нет.

"Она отдала мне карточки. Значит, знает. Значит, готова", - подумал он.

Как странно.

Умом он понимал всё, а сердцем никак не мог смириться с существованием двух Агний, каждая из которых несла доброту и заботу его сестры. Так не бывает. И, наверное, не было.

Отзвучали последние поздравления, и дед, стоя с микрофоном в петлице, громогласно спросил у собравшихся, кто хочет оспорить право лже-Агнии стать полноправным членом их семьи. После третьего призыва отозвалась настоящая Агния, выйдя из толпы. Казалось, никто не удивился. На лице матери проступило трудночитаемое выражение.

Даже дед задумчиво крякнул, но возражать не стал. Лишь только спросил:

- Почти год, да?

- Да, деда, - отозвалась Агния, бросая быстрый взор на фальшивку.

Та не удостоила ее ответным взглядом. Лишь усмехнулась, отыскала в толпе Диму.

Поединок вышел короткий и яростный. Вскоре раздался мучительный крик, перешедший в жалобный, почти нечеловеческий стон - когда Агния, победив, извлекла из-за пояса перочинный нож-бокскаттер и аккуратно срезала с фальшивки свое утраченное год назад лицо.

Вернув его на место, Агния прошла мимо гостей, отчего-то крайне довольных, и похлопала Диму по плечу:

- Молодец.

Срезанное лицо, скомканное и мятое, все норовило сползти с ее щек. Сукровица капала на плечи, придавая Агнии страшный отвратительный вид. Дима произнес:

- Не за что, сестра, - иных слов у него не было.

- Это было задумано? Ты помог ей? - спросил дед, теребя бороду. - Молодец, верно. Хорошо, что твоя сестра вернулась к нам.