Булгакион

Сказанные слова были направлено к пациенту, который в спокойном виде и свежей пижаме сидел на кровати. С сединой на висках, кроткий, последний был благообразен и скорее похож не на клиента больниц, а на схимника-монаха, к которому пришел мирянин душу излить. Но внезапно кроткий схимник дернулся и оживился:- Александр Николаевич. Я сообразил, к чему вы. Не гоните! Мне теперь и идти некуда. Соцподдержка не спасет. Все нити оборваны - не без помощи ваших санитаров!Глаза старика радостно засияли, будто смеялся он только глазами, и проговорил он теперь следующее:- А обвинять нас вы так и не прекратили.

В момент обоюдного откровения в палату вбежала санитарка и подала доктору очки. Тогда врач их одел и преобразился в тотального мудреца:- Оля, приползли ли к нам электронные замки с Али-экспресса?Благодушная Оля отвечала:- Совершают поползновения. Вот только не понимаю, зачем, для каких замковых целей?Тряся папкой, доктор сыграл радостное недоумение:- Как же? Столько лет держите больничное дело и не знаете, что прекрасных людей запирать. Эта Оля, держатель дел, не сдалась:- Пустое - этих не от кого запирать. А если пациентам надо, они их ногами легче чем задвижки выломают.- Пустое-непустое, а надо новым дать шанс себя проявить. Простите, Иван Николаевич, отвлеклись от ваших обвинений.Пациент, который до этого играл в салки с мыслью и бегал глазами, продолжил:- Не смотря на девятые волны-шмолны, сейчас для торговой почты период открытых границ? Значит, не волнуйтесь. Али-замочки придут по наши души. И верно - обвиняю вас. А это - невылеченная патология! Конечно, крою бесстыдной картой, ведь других не имею. Да и разве можно меня отпускать?.. Куда, в короновирусную реальность? Совершенно нельзя!.. (Названный Иваном Николаевичем показал руки) У меня - глядите - тревожность, нестабильное настроение. Только в клинике Стравинского мне хорошо. (Пациент добавил особых нот, после которых седой вздрогнул) Я ж у вас по квоте прохожу?.. Платит за меня государство. Значит, не лично вас я обкрадываю, а какие-то щедрые министерства, где главные Мурашко или Мишустин. А свободных коек - пол Кащенки - ждут обывателей из иных министерств и ведомств. Не подсиживаю никого! Мне и Мастер сказал, от политического кризиса защититься и не опасаться социально-экономического зла можно только в дурдоме...Седой закачал головой:- Иван Николаевич, того, кого вы называете Мастером, нет с нами несколько десятков лет. Он похоронен на Новодевичьем. Я сам проверял по прошлому году.