Булгакион

Самодостаточны. Морозов. Аввакум сам себе написал житие - святой самоназванный. И Никон был жёсткий. Разбивал иконы об угол. Облачения весом полпуда носил. Авакум протоиерей собирался Никона "повесить как собаку". И креститься звал двумя пальцами как Христос. Но Христос сам не крестился. Раскол - страшная вещь, кровью не смывается. В расколе теряется любовь к Богу. Злобные становятся раскольники. Потому, что свободы себе много позволили. Жадны до неправедной свободы. А я - счастливый несвободный человек, и это счастье я мог стяжать только в заточении.

Только тут я смог найти Бога, в миру я его просто бы не услышал, хоть Он и взывал ко мне постоянно. "Ваня, Ванечка, где ты?" Кем был я на свободе? Буйным гордым дуралеем, который тешил тщеславие дурной рифмой. Выпивал. Еше немного и нашел бы лишенных вкуса фанаток и погрузился бы в пучину блуда. Имея нечистую силу внутри себя, я уже стал гоняться за ней снаружи. Шутка ли? Помните мое фееричное крейсирование в московских речных водах? Это Господь мне показал глубину Иванова падения. Так сказать, апогей гордыни. Добрейший Серафим Саровский говорил: если бы малейшему из бесов дали власть, он бы землю ногтем перевернул. А Бездомный в голом виде полез за таким самостоятельно. Я не вру Стравинскому, утверждая, что я счастлив здесь. На воле я был с дьяволом. А тут я с Богом. Нв воле - страсти, искушения. Гордая душа в их пучине тонет. А в заточении есть опора. Тут у меня молитвослов. Тут мысли без принуждения поднимаются к Троице. Тут мою идиллию охраняет персонал, тут заботятся няни и кормят повора, тут работают психологи и спонсирует государство. Все вместе исполняют план Господа по спасению души Ивана Бездомного. И я молюсь за них, как умею. Кстати, поменяйте мне фамилию. У меня теперь есть дом. Иван Домашний. Дом - это то, что в голове - то есть место, где Бог может поселиться. Поселись во мне, Господь! Очень прошу. Войдет ли Бездомный в дом Божий, который небесный? Вопрос ко всему персоналу Кащенки. Голосуйте "за", пожалуйста! Заповеди экс-поэт в последнее время соблюдал, отягощающий душу денежный капитал не нажил, хоть в молодости к тому и стремился. Шансы, вроде, наклевываются. Это в древности считали: раз богат, значит Богом любимы. Да и щас так думают, особенно протестанты. С точки зрения апостолов и Израиля богатые - первые, кто спасётся. Этот молодой человек, который в Евангелие "все соблюдал от юности своей", он ведь многий из нас. Идти и продавать имущество не решился.