Пришествие Магии

Как на кухне.

Когда одетая в красивое зелёное платье маленькая Дерь исчезла за дверью, начиная свою дорогу в магию, каменное лицо Паломы впервые изменилось в намёке на чувство. Это была страшная тревога.

- Пусть будет с тобой благая Надив, девочка, - прошептала она, смахивая слезинку с уголка глаза. – И пусть убережёт тебя Небо от милости Олиала.

***

Намного позже, спустя ещё семь лет, Дерь, наконец, набралась храбрости спросить у Олиала, откуда она появилась. К её удивлению, Учитель ответил без утайки – да и история оказалась простой, совсем не интригующей.

Более того, где-то в глубине души Дерь, уже полностью познавшая, что это за человек такой – Олиал – обо всём уже давно догадалась.

- Твои родители? –поднял голову Учитель от свитков, над которыми корпел, вооружившись циркулусом и дощечкой-прямилкой. – Они были магами. Довольно сильными. Твой отец был светловолосым. Из хану. У них редко обнаруживается талант в области Искусства, что странно, учитывая их поразительную… проводимость. Мне захотелось проверить, сможет ли он отдать мне больше жизни, чем я обычно получаю от таких как он.

Холодные глаза Учителя на миг вспыхнули, словно ярящиеся весенним солнцем льдинки.

- Я сказал женщине, которая тебя родила, чтобы не лезла между нами. Но она не послушалась. И я заклял их обоих, подзарядившись от распыления. От твоего отца я действительно получил больше жизни, чем обычно, даже от хану, но не намного. Ещё одно моё поражение в этом мире. Что ж, давай вернёмся к блокам на заклятие Мэдоуна…

Дерь не спросила тогда, почему Учитель оставил в живых дочь этих безымянных мужчины и женщины.

Младенец сам по себе давал «выхлоп» жизненных сил больше чем взрослые и даже совсем маленькие дети. А младенец-хану для Олиала наверняка сошёл бы за настоящий деликатес.

После того дня Дерь иногда мучили кошмары: ужасно древний, лишь слегка освежившийся двумя жизнями старик стоит над колыбелькой, протягивая руки, чтобы превратить новорождённую девочку в безудержно бьющий фонтан жизненных сил, от которого ему как обычно достанутся жалкие, но такие необходимые брызги.

Она видела эти безразличные ко всему голубые глаза, впившиеся в спелёнатое тельце. Неужели в тот миг в них мелькнула жалость? Жалость, заставившая Учителя не просто уйти – а взять малышку с собой, отдав на попечение человеку в своём замке? Нет, невозможно.

Дерь помнила его слова, с которыми Олиал впервые к ней обратился. Твою силу было слышно на мили вокруг. Я рад, что не ошибся.