Пришествие Магии

Хватка неведомых сил и с виду дряхлой руки пропала. Кашляя и натужно втягивая в себя воздух, Нихил упал на четвереньки. Учитель исчез, словно и не было его и той страшной вспышки гнева. Лишь боль в ушибленной спине и резь в горле напоминали о ней.

Штаны парня намокли и прохлада подземелья холодила ноги. Нихил чуть не заплакал от унижения и страха. А ещё от облегчения. Вернись Олиал и прикажи ему облобызать его ботинки, он бы так и поступил.

Было ещё кое-что, где-то в глубине души. Гнев. Но его время ещё не настало.

***

Издали, если бы нашлось кому смотреть, Носферу напоминал ползущую вверх по стене башни Тао-Алаэрде капельку крови. С близкого же расстояния он был похож на паука о четырёх ногах, а кроваво-красные волосы, разметавшиеся между выпирающих через рванину лопаток, могли бы сойти за ядовитый окрас бледного брюшка. Ладони, одна из которых словно перчаткой была обтянута чужой кожей, почти любовно обхватывали холодный, скользкий от воды камень стены – за ним Мёртвый чувствовал биение жизни сотен кровяных мешков, именующих себя людьми.

Голод, десятилетиями рвавший его в подземельях Горгота, разжал хватку лишь на недолгое время, необходимое чтобы облизнуться кровью нескольких десятков стражников. Сейчас он снова страдал и слабел, поэтому и не пошёл через центральный вход, срывая человеческие жизни, словно плоды с дерева, как он проделал это на стене. Там было до черта ненавистных магов, с которыми он не был готов встретиться.

Но на Олиала, Бича Мёртвых, его должно хватить.

Носферу помнил мир, каким он был несколько тысяч лет назад. Освещённым тьмой, опьяневшим от крови. Люди, не знавшие ни магии, как и всё живое, впрочем, выползали на поверхность земли лишь днём, ночью трясясь от страха в пещерах, каждую секунду ожидая, что под каменные своды нанесёт визит кто-то из Мёртвых. О, Носферу, у которого тогда было своё имя, выковыривал это испуганное мясо отовсюду. Смеясь, отбивался от факелов и копий, разрывал детей на глазах у матерей, матерей – на глазах у мужчин, заботясь лишь о том, чтобы осталось достаточно скота для восстановления поголовья.

А потом всё вдруг изменилось. Носферу до сих пор не мог понять, как, хотя процесс этот наблюдал столетиями. Внезапно появилась сталь, доспехи, замки.

Магия.

Они больше не смеялись. Забой скота стал охотой – борьбой за выживание, когда – неслыханно, невероятно – дичью мог стать и сам Мёртвый. Носферу, тогда ещё многочисленные, знали лишь одно – причиной был этот… Олилал.