Пришествие Магии

Алина знала, что у мужа есть и дополнительный заработок, который в декларацию не заносят – без этого никак, да и смысла в такой работе не было – и из-за этого к горечи за подобные условия примешивался страх. А вдруг кто-то там, в ДБР, вдруг решит сделать тот самый показатель, который превыше всего, именно на Мише? Но ведь он совсем не плохой, он горит всем этим, не может жить без работы и действительно помогает людям…

Ужинал следователь отдела убийств, капитан полиции Михаил Снопченко, в молчании, и вся квартира погружена была в сонную тишину.

Золотушный свет от маломощной лампочки в такой час выглядел чужеродно, гораздо более соответственно времени выглядела прихожая и все остальные комнаты, в том числе та, в которой спали его сыновья.

Спали ли?

- Лёша сегодня мне все уши прожужжал про завтрашний матч, - улыбнулась Алина, прислонившись к проёму, ведущему в прихожую. Привлекательная ещё женщина, выглядящая далеко не на свои тридцать восемь, да и в тёмных волосах ни единого седого волоса. О возрасте могли подсказать лишь беспокойные морщинки в уголках глаз, и – едва обрисовавшиеся – на лбу.

– Да и на тренировке мальчики только об этом и болтали. Ведь на завтра у тебя ничего не отменяется?

- Нет, - вымученно улыбнулся в ответ Михаил. В понедельник на его столе добавится дел, но на завтра он в кои-то веки выбил выходной, а начальство пусть катится к чертям. Романюк может ругаться хоть до потери сознания, но завтра он пойдёт с сыном на футбол и увидит, как лучший нападающий харьковского «Металлиста» - как там его, имени Михаил не запомнил, потому что к футболу относился равнодушно – распишется у сына на мяче.

Пусть хоть так получит в глазах у Лёшки пару очков как родитель. Что до работы, то выдернуть он себя не позволит – если только небо падать не начнёт.

Раздался щелчок отмыкаемого замка на входной двери, и кто-то завозился в прихожей. Михаил, откладывая ложку, встретился взглядом с Алиной, улыбка которой замерла на губах, затем посмотрел на часы – начало первого ночи.

Даже не потрудившись полностью закрыть за собой двери, Дима – старший сын Михаила – возился в коридоре со своими ботинками, покачиваясь из стороны в сторону.

Справившись, наконец, с узлами на шнурках, он разогнулся и почти твёрдой походкой прошествовал мимо родителей. Алкоголем от него тоже почти не пахло.

Я в его возрасте так же чудил, подумал Михаил, стараясь успокоить себя, но ладони его сжались в кулаки.

- О, пап, ты дома? – языком Дима, как оказалось, тоже владел превосходно.