Седьмой (Том 1 и 2)

Посмотрев на ладонь, мысленно обратился к собственному скудному дару, призывая его. В прошлом он мог создать разве что небольшой огонёк алого, едва горящего пламени. Насколько всё изменилось после перерождения?

Контур привычной магической заготовки, выведенной им перед мысленным взором, вдруг вспыхнул, точно маленькое солнце, а на ладони появилось бушующее пламя, ударившее в потолок зала и мгновенно закоптившее его до угольной черноты. Если бы не благоразумно добавленный на автомате в контур защитный хвост, Кроу, вероятно, сейчас уже валялся с ожогами.

— Пресвятая матерь всех богов и духов... — очень громко прокомментировал один из наёмников увиденное, а атакующий, не обращая ни на кого внимания, вдруг разразился радостным смехом.

Эта сила намного превосходила даже мощь звёздных наёмников.

Никто из присутствующих даже не обратил внимания, что из общих вещей, сваленных в кучу, пропал трофейный меч и кое-какая одежда.

Глава 4. Новые возможности и старые проблемы

Я с трудом помнил дорогу до дома. Весь путь слился в одну сплошную линию.

Забравшись в стоящее неподалёку такси, устало прислонился к окну, по которому медленно плыли капли редкого дождя. Приходилось сдерживать себя, чтобы не заснуть. Ехать на общественном транспорте в таком состоянии всё же не стоило, потому пришлось немного раскошелиться. По сторонам то и дело начали мелькать бизнес-центры с подземными парковками, небоскрёбы, уходящие куда-то ввысь, рекламные щиты с яркими, привлекающими внимание картинами, и дорогие магазины. Центр города всегда казался мне чересчур тесным, но большинство людей это полностью устраивало.

К моменту, когда машина доехала до территории клана Защитной Чаши, силы окончательно покинули меня. Пришлось даже просить помощи у стражи, находящейся вблизи главного входа.

Не скажу, что те были очень рады возиться с одним из негласных изгоев клана, но, конечно, добраться до дома помогли. Точнее, домика с одной-единственной комнатой и весьма хлипкими стенами, совершенно не защищавшими от холода даже в прохладную летнюю ночь, чего уж говорить о зиме.

Убедившись, что стража ушла, я положил Одинокого на специально предназначенную для него полку. Теперь можно с чистой совестью расслабиться. Бухнувшись на кровать ничком, я позволил себе, в конце концов, закрыть глаза. И провалился в долгий сон без каких-либо сновидений.

Когда проснулся, снаружи едва появлялось утреннее солнце. Разбудила меня трель какой-то пичуги, решившей устроить концерт на крыше моего дома.