Седьмой (Том 1 и 2)

Достаточно было пройти лишь пару метров, как кто-то невероятно быстрый оказался за спиной и одним-единственным ударом обезоружил. Холодное лезвие оказалось прижато к моему горлу, я даже почувствовал, как капельки крови потекли из небольшого пореза.

— Так, так, так, — прозвучал голос Кроу у меня за спиной. — Слабый одиночка бродит один по тёмному лабиринту. Ну надо же, какая встреча.

Тигр упустил эту тройку Хорьков во главе с атакующим из виду? Или просто решил не говорить? Нет, чушь, если умру, он пропадёт из мира тоже.

— Дай-ка сюда свой меч. Тише, не торопись. Вот так, аккуратно.

Как бы ни был мне дорог клинок, пришлось на время попрощаться с ним. Надеюсь, на время. Один из наёмников зашёл сзади, связал руки специальным нейлоновым шнурком, не забыв при этом проверить рукава на предмет скрытого клинка или лезвия.

— Не дёргайся, парень, убивать мы тебя не собираемся, — улыбнулся мне Кроу. — Считай это страховкой, не люблю, когда за спиной находятся непроверенные люди, — после чего обратился к двум своим подчинённым.

«Подходящего для чего?» — не понял я, но вслух спрашивать не стал. Очевидно, что никто со мной делиться информацией не собирался.

Меня повели длинными коридорами в сторону, указанную фамильным богом как местонахождение загадочной магической силы. В отличие от уровня библиотеки, здесь я так и не заметил признаков присутствия монстров или чего-то подобного. Некоторые коридоры даже освещались настолько хорошо, что Хорьки гасили свои «светляки», экономя тем самым их заряд.

Белый тигр появился, как мы это и обговаривали, через десять минут. Увидев происходящее, он крепко выругался, скопировав при этом полностью манеру деда. Кроу лишь мельком взглянул на появившегося гостя и бросил мне:

— Прикажи своему зверю не приближаться, или клянусь, я перережу тебе глотку.

Тигр всё понял и без моих слов, тут же пропав. А я с удивлением посмотрел на атакующего.

— Что смотришь, шевелись, — рыкнул Кроу, он явно отследил ход моих мыслей.

Прямо скажем, большинство медиумов-пустышек не очень любили распространяться о том, что не могут принять силу потусторонних существ, считая это чем-то вроде проклятья. И так думали не они одни.