Седьмой (Том 1 и 2)

Судя по всему, убийцу всё ещё не могли найти. А я продолжал до исступления тренироваться. На вторую неделю впервые почувствовал небольшой прогресс. Ежедневные пробежки перестали восприниматься как испытание, а ледяная вода, казалось бы, обжигала куда меньше.

Седьмой всё так же напоминал о дыхании, но такое ощущение, что уже немного реже. Ну а главным достижением стало то, что я умудрился боккеном один раз задеть куклу. Случившееся настолько поразило меня, что от неожиданности я пропустил несколько очень болезненных ударов и был отправлен в полёт.

Уже поздно вечером, занимаясь чисткой Одинокого, я пытался проанализировать поединок и свои действия. Создавалось впечатление, что в какой-то момент я вошёл в состояние, близкое к трансу, и действовал по наитию. На рефлексах. Это нормально для любого боя, но то, как действовало тело, меня удивило. Нужные пояснения дал тут же Седьмой:

«Благодаря дыхательной технике вы начали осваивать боевой транс, это то, за что так ценилось боевое искусство Создателей, пока вы коснулись транса только чуть-чуть, но если будем практиковаться дольше, очень скоро эта способность станет для вас доступна».

— Хм-м, теперь понятно, — кивнул я.

«Носитель, меня давно интересует вопрос...».

— Спрашивай.

«Что такое Одинокий? — вдруг спросил конструкт, из-за чего я застыл, перестав протирать шёлковым платком клинок. — Я ощущаю, что это одушевлённый предмет, но не могу понять его природу, а ваши воспоминания почему-то на этот счёт совершенно пусты, хотя я чувствую явный эмоциональный отклик».

— Ну, здесь я и сам не до конца понимаю. Одинокий — это клановый клинок, наделённый сознанием, и он связан со мной неразрывной связью. Забрать его просто невозможно. Как я понял из объяснений отца, клинок несёт в себе отголосок души с изнанки, которую он нашёл в одном из рейдов... Нет, не контрактного божества, чего-то совсем иного. Отец лично вместе с клановыми оружейниками делал этот меч. После того как мне вручили Одинокого, мы стали одним целым. Это немного напоминает контракт с фамильным божеством.

«Почему ваш отец решил передать такое редкое оружие наследнику без навыков и силы? Это пустое расточительство», — прямо заметил Седьмой.

— Он никогда не считал меня слабым. Говорил, что я достоин лучшего оружия.

Горло сдавило отвратительное чувство, разговаривать расхотелось.

«Давайте займёмся медитацией, — понял моё состояние конструкт и отступил с расспросами. — Завтра нам предстоит много работы».

Глава 2.