Придорожная трава

Женщина медленно повернула голову в его сторону, смерила взглядом и ответила, презрительно приподняв губу:

— Я же сказала, что их не выпускала.

— Но кто-то же их выпустил, разве нет?

— Я так думаю, это кто-то из ваших пошутил. Когда я выходила, калитка была открыта, а я сама закрывала ее перед тем, как уйти спать. Не запирала, но собаки сами ее открыть не могли.

Она снова дернула плечом, словно хотела скинуть с себя что-то неприятное.

— Нас тут всего трое: мы с Сережкой и Мишка. Только Мишка спит беспробудно, ему до вашей калитки дела нет.

— Ребенок мог пошутить, — невозмутимо пожала она плечами.

Сережка поспешил вмешаться:

— Я что, по-вашему, встал среди ночи и пошел ваших собак выпускать? Я тоже не сумасшедший!

Они подошли к распахнутой калитке, и женщина изящно повела рукой, пропуская его вперед. Илья вышел на ярко освещенный участок и тут же справа от себя увидел вольер, где, видимо, следовало запереть собак. Дверь в вольер оставалась открытой.

— Папа! — крикнул Сережка, который зашел в калитку последним. — У тебя кровь!

В вольере Илья не без опаски выпустил сперва суку, а потом и кобеля. Но, похоже, звери смирились со своей участью, поэтому никаких попыток напасть или сбежать не сделали. Он с радостью захлопнул за собой дверь и задвинул широкий засов.

— Папка! — Сережка кинулся к нему и повис на шее. — Ты такой крутой!

— Да ладно, — смущенно пробормотал Илья, хлопая Сережку по плечу.

— Вы испортите его курточку, — поджала губы незнакомка.

Илья взглянул на руку и отодвинул ее подальше от Сережки — кое-где кровь уже запеклась, но все равно еще капала на землю. По дороге он этого не замечал, а теперь почувствовал, что искусанные руки ноют, особенно если опустить их вниз. И замерз он до того, что вот-вот начнут стучать зубы.

— Пожалуй, нам пора, — сказал он себе под нос, отстраняя Сережку.

— Может быть, вас перевязать? — женщина чуть наклонила голову и посмотрела на него вопросительно.

— Нет, спасибо, — ответил Илья, подталкивая Сережку к калитке, — я как-нибудь сам. До свидания.

Глава 6

В воскресенье Ника поднялась довольно поздно и посмотрела в зеркало с испугом — от нервотрепки прошедшего дня и бессонной ночи лицо побледнело и осунулось, под глазами залегли тени.

Прошлой ночью она долго не могла уснуть. Едва сон брал ее в свои объятья, ей тут же являлись мутные желтые кошачьи глаза на окровавленной оскаленной морде.