Придорожная трава

Я сейчас еду. Мишка посмотрел? Может, он уже понял, что там к чему?

— Мишка твой нажрался и дрыхнет.

— Как? — Илья резко сел от неожиданности и тут же схватился за больную голову. — Я ж его закодировал!

— А вот так! Я тебе сто раз говорил, кодируй не кодируй, без толку это.

— Вот сволочь! Ну падла! — Илья опустил ноги на пол и мельком глянул на комнату, в которой провел ночь. Тошнота взяла за горло, а в голове все перевернулось несколько раз. Нет, ну Мишка гад!

— Я тебе то же самое говорил.

— Раньше чем через три часа меня не жди.

— Ты с электрички звякни, я тебя на машине встречу, не пешком же тащиться… — ласково предложил Кольцов.

Сзади завозилась и застонала незнакомая девица. Илья обернулся: она открыла глаза и тупо на него уставилась, как будто видела первый раз в жизни. Он попробовал ей улыбнуться, но получилось плохо.

— Ты кто? — хрипло спросила она наконец.

— А ты? — на этот раз улыбка вышла вполне естественной.

— Я здесь живу, — проворчала она недовольно.

— Я уйду сейчас, не бойся, — Илья вдруг почувствовал себя неловко, — умоюсь и уйду.

— Может, ты еще и оденешься? — прыснула девица.

— И оденусь, — Илья кивнул, усмехаясь.

Да, дурацкая какая ситуация… В руке снова зазвонил и забился телефон. Илья глянул на экранчик: звонил Сережка. Ой, как стыдно…

— Привет, сынок.

— Да, пап.

— Понимаешь, так получилось…

— Да ладно, пап, не надо. Не приехал — значит, не смог, я же понимаю.

У Ильи ком подкатился к горлу: кто еще его так любит, как Сережка? А он — действительно свинья.

— Прости, сынок, — еле-еле выговорил он.

— Да ты не слушай маму, она всегда тебе гадости говорит. Я чего звоню-то. Может, ты завтра свободен?

— Свободен, конечно свободен, — обрадовался Илья.

— Попроси маму, чтобы она меня к тебе отпустила. Ненавижу я эти театры. Лучше бы мы в лес сходили. Или на рыбалку.

— В лесу сейчас сыро, воды по колено.

— Отлично! Позвони маме, а то первый звонок звенит. Она сейчас нервничать начнет, ты ж ее знаешь.

— Уже звоню.

Да, насчет нервничать — это Сережка верно подметил. На поезд Лариса приходила за час, к назначенному сроку — за пятнадцать минут, а в театре с первым звонком должна была сидеть на своем месте, поминутно вскакивая, чтобы пропустить тех, кто пришел позже.