Уникум 2: Книга Трех

Нет, так мы долго не протянем.

— Держитесь! — крикнул дядя Коля.

Развернувшись, я увидел выезжающий наперерез нам КАМаЗ и что есть силы вцепился в дверную ручку.

Машина вильнула, объезжая открывшего рот дальнобойщика, но успела проскочить, а вот гончей досталось по полной. При столкновении огромную тушу развернуло в воздухе и откинуло на припаркованный у дороги автомобиль. Последнее, что я успел увидеть, — трансформирующуюся обратно в человека собаку.

Какое-то время мы ехали молча. Потапыч с ошалевшими глазами забился в баню и решительно не собирался вылезать.

Я дрожащими руками пристегнулся и не сводил глаз с заднего стекла — нет ли погони. Дядя Коля, вцепившись в руль побелевшими пальцами, наклонился к лобовухе. И лишь спустя несколько томительных минут отчим вновь обрел дар речи:

— Это что было?

— Что-то типа оборотней, наверное, — пожал плечами я.

— Какие это тебе оборотни? — вылез наружу Потапыч. — Те лишь в полнолуние обращаются и разум человеческий теряют. Перевертыш это был. Дюже мерзкие создания.

Повезло, что ноги унесли.

— И много среди этих… магов перевертышей? — спросил дядя Коля.

— Не особо. Сила обращения дает немало, вот только и сам перевертыш повадками начинает на животину походить. Я встречал одного, который у себя блох искал. Обычно таким маги низшей руки пользуются. Те, кому дальше головы уже не прыгнуть.

— Низшей руки? — хмыкнул отчим. — Ну-ну.

— Ладно, — я попытался сконцентрироваться, еще не до конца веря, что мы удрали. — Давайте сосредоточимся на дороге.

Дядя Коля, можно больше так не гнать. Ты помнишь, куда ехать?

— Помню. Мимо водохранилища до Вязовки, а потом налево. Только там сроду никакой дороги не было.

— Димон сказал, что есть.

Я устроился поудобнее и стал смотреть в окно на светящиеся в полумраке окна. Скользнула внизу Волга, устало ворочающая темные воды и желающая поскорее закончить свой долгий путь, чтобы добраться до Каспия. Пронесся мимо город, уступив место пустынным равнинам, простирающимся до самого горизонта. Спустилась тьма над выжженной землей, с интересом приглядывая за одиноким автомобилем, разрывающим своими фарами ее пелену.

Веки налились тяжестью, и под мерное покачивание я заснул.

Множество картинок мелькали перед глазами, сменяя друг друга. И в каждом эпизоде неизменно появлялась обугленная крепкая рука, пытающаяся схватить меня. Это не было даже кошмаром, скорее, недобрым сном. Десница Застрельщика скрывалась за сотней образов, чтобы в конце концов появиться вновь.