Гражданство магической реальности

— Радикально меняет! — сбрасывая благодушную маску отрезал Роффе, нависая над столиком — Без гражданства ты тут пыль, ходячая двуногая декорация, говорящее чучело. И даже базовые права мало что меняют. Тебе какую категорию дали? Эль, Эм? Управа чертовски не любит ни нас, ни перворожденных…

— Категория Кей, — выдохнул я, глядя как этот человек переходит от экзальтированного негодования к удивлению.

— Твои родители всю жизнь работали что есть сил, но вытянули только разовую переаттестацию из категории Эм в Эль. — прошептал Роффе, роняя слезу.

— Без такой категории они не решались завести ребенка. Знаешь, сегодняшний день, точнее ночь — праздник не только для них. Он для меня тоже. Для каждого, кто помнит свое происхождение. Вивер тебе обо все расскажет. Чуть позже, это слишком грустная история чтобы омрачать ею сегодняшний праздник. Но ты обязательно узнаешь, и мы потом поговорим еще раз.

Фигура Роффе подернулась, как если бы была голограммой и долю секунды транслировалась с помехами.

— Вот, попробуй этот напиток.

И запомни его вкус. Это вкус нашей победы.

Владелец кафетерия поставил передо мною бокал с чем-то очень похожим на воду. Обычную воду, даже не газированную. Но это был мир магии, да и я еще не сделал ни одного глотка.

— Спасибо.

Мне было неловко не понимать даже четверти того, что говорил этот человек.

Моё гражданство, как выяснилось, значило для незнакомых людей куда больше чем для меня.

Я все еще переживал ситуацию, из-за которой авалонский ключ оказался помещен в топологический изолятор и опечатан.

И пусть Михей обещал, что остаточные эманации обеспечат мне примерно по монете в день, это никак не могло сравниться с безлимитным режимом, который я испытал в гараже Ворчуна.

Но чтобы не разочаровать приветливого хозяина заведения, пришлось сделать пробный глоток.

Все-таки, это была вода. С мельчайшими добавками чего-то незнакомого. Оно… угадывалось и одновременно продолжало интриговать. Я сделал еще глоток и вдруг понял, что вкус различается. Как будто кто-то играл со мною, вынуждая отгадывать тени вкусовых оттенков, дразнил и тут же ускользал.

А еще я ощутил свое нервное напряжение. С того момента, как очнулся за столиком Мадам, оно не покидало меня ни на секунду. Порой я обманывался, полагая, что расслаблен, но лишь сейчас напряжение стало потихоньку отпускать.

— Как… это называется?

Роффе внимательно следил за моей реакцией и, кажется, остался доволен.

— Двадцать девять наименований. Тут подается как коктейль Симфония.