Избранная Океаном. Книга первая

Опять срезали законопроект о внедрении ИИ в школах, заключен крупный контракт между «Вайлаб» и Южным Союзом, а на балу Летнего Солнцестояния разразился очередной скандал между Верховной нимфой Ориетт и светлоэльфийской княгиней.

Я ткнула в последнюю новость и пролистала статью вниз. Как я и думала, там располагался фоторепортаж с места событий: расфуфыренные гости жмутся к стенам, полупрозрачное, словно сотканное из воды лицо нимфы искажено от ненависти, а напротив стоит промокшая насквозь, но оттого не менее прекрасная светловолосая эльфийка в откровенном платье, собранном из сотен золотых цепочек.

Золота на ней было больше, чем наберется у всех моих родственников, а ведь мы далеко не бедствуем. И как это богатство вообще держится, прикрывая все интимные подробности?

Тихое шипение возвестило, что мое ожидание закончилось. Я свернула статью и повернулась к Рейву, который, довольно насвистывая, вышел из кабинета магистра Лавана. Лицо секретаря Фами исказило отвращение — он, похоже, вампира на дух не переваривал, а тот этим откровенно наслаждался.

Попрощавшись, мы вышли в коридор. Рейв ничего не говорил, я тоже молчала, следуя за ним согласно уставу — с правой стороны, отставая на полшага. Административный корпус казался вымершим, и за всю дорогу мы не встретили ни одного хонга. Но стоило нам выйти на улицу, как вокруг забурлила жизнь.

Сегодня кадеты возвращались с отпускных, и хотя время едва-едва перевалило за двенадцать утра, почти все лавочки были заняты шумными компаниями. Я успела отвыкнуть от этого вечного гомона, поэтому испытала легкое раздражение.

Затем вспомнила, что иду рядом с вампиром, и раздражение переросло в ужас. Одно дело — терпеть многоголосый шум разговоров, и совсем другое — знать, что говорят о тебе.

Как я и думала, мы с Рейвом сразу же оказались в центре внимания. Конечно, в первую очередь внимание привлекал вампир: студенты, раскрыв рты, провожали его изумленными взглядами. На меня почти никто не смотрел, но обрывки разговоров за спиной всё же пробегались по моей персоне — совсем как в первую неделю обучения.

Скоро вся академия будет гудеть от сплетен и вопросов, что же внучка Эмиля Маруа забыла в обществе загадочного иностранца.

— Я им что, витрина магазина, чтобы на меня так пялились? — тихо пробурчал Рейв. — Можно подумать, вампиров никогда не видели. И это будущие дипломаты… Позорище.

Я разделяла его недовольство. От пристальных взглядов мне было не по себе — я никогда не любила быть на виду.