Избранная Океаном. Книга первая

Дверь в кабинет ректора с тихим шипением втянулась в пол. Полная автоматика, никаких физических усилий. Поговаривали, что эффект достигался за счет автономных заклинаний, активируемых системой и не требующих непосредственного участия хонга, но Лион авторитетно заявлял, что автономной техномагии не существует, а если бы и существовала, то использовалась бы исключительно в лабораторных условиях.

В кабинете магистра Лавана я успела побывать уже не раз. В моем личном деле за два месяца обучения набралось почти четыре десятка разнообразных отметок — от простого предупреждения (одного-единственного, полученного на второй день учебы) до исправительных работ, — и каждая запись появлялась после визита к ректору в сопровождении кого-то из преподавателей.

Так что, можно сказать, этот кабинет стал для меня почти родным.

Магистр Лаван, немолодой уже хонг в строгом красном костюме, поднялся из-за рабочего стола, приветствуя нас. Он выглядел статно и благородно — если бы в Хонгане сохранилась аристократия, он наверняка принадлежал бы к одному из знатных родов.

Об этом говорил и бледно-голубой тон кожи, и зелень коротко стриженных волос, и точные, классически правильные черты лица. Почтенный возраст магистра выдавала лишь сеть морщинок в уголках глаз и очень мудрый взгляд, в остальном же он выглядел не старше семидесяти циклов.

Я привычно встала в центре кабинета и поклонилась, Рейв остановился рядом. Дверь закрылась, и ректор со вздохом опустился обратно в кресло.

— Меньше всего я ожидал, что встреча самого необычного преподавателя академии за всю ее историю и самой проблемной студентки первого курса закончится так разрушительно, — произнес он, качая головой.

Я рискнула оторвать глаза от пола и взглянуть на него. Несмотря на строгий тон, в глазах магистра Лавана плескалось веселье. Кажется, происходящее его забавляло. Я покосилась на Рейва и заметила, что он усмехается, даже не пытаясь выглядеть виноватым. Одной мне было не по себе на этом празднике жизни.

Неловкость, которую я испытывала, во многом вызвана тем, что магистр Лаван был не только ректором Дипломатической академии, но и лучшим другом моего деда.

Он знал меня с детства, я выросла на его глазах, поэтому мне так мучительно стыдно раз за разом оказываться в его кабинете.

— Присаживайтесь и рассказывайте, — хонг приглашающе указал рукой на гостевые кресла.

Рейв сел первым, я же некоторое время колебалась — прежде магистр Лаван ни разу не предлагал мне сесть.