Избранная Океаном. Книга первая

Глянцевая обертка привычного мира лопалась, обнажая зловонную реальность, от которой хотелось бежать без оглядки, но сил уже не осталось, и теперь меня просто засасывало в эту смердящую ложью и отчаянием трясину.

«Ты уверена, что твоя страна стоит такой преданности? Калечить свою жизнь ради тех, кто никогда ничем не пожертвует ради тебя… Ты действительно с этим согласна?» — тихим эхом прозвучали в голове давние слова Рика, чудом всплывшие в памяти.

Спроси он об этом сейчас, я бы вряд ли дала однозначный ответ.

— Просто убейте, — сухо бросила я, игнорируя, что Целлис продолжает распинаться.

Хонг замолчал и какое-то время переваривал услышанное.

— Я никогда не понимала, почему гимы так плохо слушаются меня. Теперь знаю. И не хочу иметь с этим ничего общего.

Из-за ладоней мои слова звучали глухо и невнятно, но сил поднять голову не было.

— Альмит… — мягко начал Унол, но я перебила его:

— Хватит. Бесполезно. Вам, лишенным магии, не понять, каково это — пользоваться чужой болью, когда искусственные заклятья обжигают пальцы и вызывают непонятное чувство тоски.

Мое желание умереть было малодушным, не спорю. Возможно, стоило притвориться смирившейся, узнать все секреты этого проклятого города, а затем сбежать, освободив товарищей по несчастью, но я не представляла, как это сделать. Что может одна малолетняя полукровка против целой базы, кишащей профессиональными солдатами, техниками и учеными? Я не супергероиня, про которых так часто снимают фильмы с мамой Каиля в главной роли, и все киношные приемчики в моем случае заведомо ведут к неудаче.

— Я тебя понял, — в голосе Целлиса не было ни презрения, ни удивления. Я слышала, как он открыл спрятанный в столешнице компьютер и набрал какую-то команду. — Сулана, Гиота, зайдите.

А я думала, что этот кабинет находится в какой-нибудь закрытой зоне, куда простым солдатам хода нет.

Мои давешние сопровождающие явились через десять минут. Я, не глядя на них, поднялась со стула и на автопилоте поплелась за Гиотой, даже не пытаясь запоминать дорогу. Опомнилась я, уже стоя посреди раздражающе светлой комнатушки три на три метра — на удивление роскошные апартаменты для бесправной узницы.