Избранная Океаном. Книга первая

Однако закономерность, что у двух магов с большей вероятностью родится такой же маг, уже тогда существовала, и это привело к постепенному сокращению смешанных браков, а вскоре и вовсе стало причиной изоляции анхонганского генофонда. — Мужчина невесело усмехнулся, окинув меня многозначительным взглядом. — Вскоре сама мысль о браке между хонгом и анхонгом стала считаться кощунственной, и отношения между магами и немагами начали ухудшаться. Со временем это вылилось в довольно затяжной конфликт, который закончился переселением анхонгов на поверхность.

Я покачала головой, показывая, что вопросов нет. История, поведанная генералом, выглядела вполне логично и правдоподобно, и сомнений в ее достоверности не возникло. Вот только я не совсем понимала, зачем он это мне рассказал.

— Думаешь, зачем я это рассказываю? — словно прочитал мои мысли Целлис. — Все просто. Хоть хонги и считаются лишенными магических способностей уже на протяжении нескольких десятков поколений, порой случается генетический сбой, и в обычной хонганской семье появляется ребенок с волшебным даром.

Я разинула рот, наскоро подсчитав в уме это соотношение. Население Хонгана последние циклы держалось на отметке около пяти миллионов, и, значит, магов среди них было около пятисот. Казалось бы, не так много — всего лишь жители одного среднестатистического многоквартирного комплекса, но, с другой стороны, целых пять сотен волшебников! При желании (и по незнанию) даже один маг может натворить дел, разнеся половину города к чертям, что уж говорить о полутысяче необученных, никем не контролируемых магов?

— Но почему об этом до сих пор никому не известно? — выдавила я, все еще оглушенная последней новостью.

— Потому что есть Аталан, — просто ответил Целлис, а Унол пояснил:

— Мы находим одаренных хонгов до того, как их дар проявит себя, и перевозим на эту базу. Здесь они узнают о своих способностях, учатся их контролировать и применять, а также живут, не боясь непонимания окружающих, среди себе подобных, а мы тем самым скрываем от общественности факт существования магии в Хонгане.

Я вспомнила о бьющемся в конвульсиях хонге. Что-то он мало походил на довольного жизнью гражданина, равно как и его товарищи, запертые в кабинках и увешанные проводами.

— Вы действительно думаете, что я поверю в эту чушь? — тихо поинтересовалась я.