Избранная Океаном. Книга первая

Знала, но продолжала делать вид, что это действительно нечто большее, чем взаимовыгодное сотрудничество под маской дружбы.

Сама того не заметив, я очутилась возле главной плаутской трассы, где носились разномастные автомобили — от юрких мини-лимансов, популярных среди служб такси, до крупнотоннажных грузовиков-гравсов. В порыве злости я пробежала несколько кварталов и лишь теперь замедлила шаг, чтобы отдышаться и хоть немного привести растрепанные чувства в порядок. Обычно я ненавидела эту улицу из-за некачественной звукоизоляции, но сейчас была благодарна жмотству администрации: за ревом трассы собственные мысли превращались в едва уловимый писк.

Плотный ремень сумки больно врезался в плечо, воздух с хрипом царапал горло, к потному лбу прилипли мокрые пряди, выбившиеся из растрепавшейся косы. Купольные прожекторы светили по-летнему ярко, и черная ткань формы жадно впитывала свет. Я огляделась в поисках тени или хотя бы скамейки, но перед глазами все плыло — то ли от слез, то ли от подступившей дурноты, — и я побрела почти наугад вдоль дороги в надежде доползти до автобусной остановки.

Надо поскорее добраться до дома и закрыться в своей комнате, пока никто не узнал о моем позоре. Глупая надежда — все равно придется вернуться в Дипломатку и столкнуться лицом к лицу с действительностью. Даже думать об этом не хочу!

Уже у самой остановки кто-то дернул меня за плечо, резко разворачивая, и я, кое-как проморгавшись, встретилась взглядом с запыхавшимся Лионом.

— Дура! — просипел он, отирая со лба пот.

— Что за выходки? Мне пришлось три квартала бежать, как ненормальному, потому что ты не реагировала на мои звонки!

— Катись к черту, — на удивление спокойно бросила я, оставшись равнодушной к его словам. Как будто там, в кафе, действительно лопнула нить нашей псевдо-дружбы, и теперь нас с Лионом ничего не связывало.

Уши хонга задрожали, выдавая, что он едва держит себя в руках, но меня это совершенно не трогало. Я с деланным безразличием улыбнулась, отчего Лиона перекосило — уверена, моя улыбка выглядела издевательски.

— Следи за словами, Маруа, — процедил он, с угрозой щуря глаза. — Не забывай, с кем разговариваешь. Я терпел твои выходки, пока мы сохраняли дружеские отношения, но теперь с меня хватит.

От его слов мне стало смешно. Он терпел меня? ОН??? Я истерично захохотала, краем сознания понимая, что моя реакция ненормальна. Под тонким слоем безразличия тугой пружиной застыла истерика, грозящая вот-вот распрямиться, снося все на своем пути.