Избранная Океаном. Книга первая

Я ждал, затаив дыхание, Рейв нервно барабанил пальцем по спинке стула. Старинные напольные часы, память о давно почившем дедушке, мерно отсчитывали секунды сомнений, отзываясь внутри нервной дрожью. Ну же, девочка, решайся!

— Я хочу стать твоей ученицей, Шамерик Кха’Мерис.

Альмит, вскинув голову, отчеканила эти слова, точно на присяге. Я позволил себе расслабиться и победно улыбнуться.

— Я искренне рад. Я бы чувствовал себя нелепо, если бы ты отказалась.

— Эх, надо было сказать «Нет», чтобы полюбоваться на твое ошарашенное лицо, — фыркнула она и мечтательно закатила глаза.

Я не стал комментировать это заявление. Вместо этого достал из верхнего ящика стола ритуальный кинжал и контракт.

— Альмит, подойди и ознакомься.

Хонга, взяв у меня документ, быстро пробежала глазами по тексту. Затем посмотрела на кинжал:

— А это зачем?

— В нашем мире бумажка мало что значит, — пояснил я. — Поэтому ее необходимо подкрепить магической клятвой, желательно на крови. Приятного, конечно, мало, но это доказательство твоей принадлежности к Союзу.

Лицо Альмит исказилось.

— Клеймо собственности? — спросила она с почти осязаемой ненавистью.

Я удивленно переглянулся с Рейвом. То, что хонга знала о клейме, стало сюрпризом — подводный народ подобным клятвам не доверял, а потому лишний раз старался не вспоминать о них.

— Да, Альмит, оно самое, — осторожно подтвердил я, не совсем понимая, чем вызвана такая вспышка ненависти. — Откуда ты о нем узнала?

— Читала Тинуррские хроники, — сухо ответила она.

У меня невольно вырвался тяжкий вздох. Тинуррский конфликт был одним из самых кровавых, жестоких и глупых по своей сути за последние два века. И Эмиль Маруа отчасти прав, считая, что причиной той бойни стала нарушенная клятва, известная как клеймо собственности. Вот только откуда лишенному магии хонгу было знать об истинной силе и предназначении этих кровных связей? Такое нельзя понять, это можно только почувствовать.

— Альмит, клеймо защитит тебя от чужих посягательств… — попытался объяснить я, но по взгляду Рейва понял, что пошел не тем путем.

— От посягательств?! — переспросила хонга, и ее голос нервно сорвался на крик. — Я что, вещь какая-то, что на меня будут посягать? Дурацкая клятва, защищающая право собственности на чужую жизнь... Чем это отличается от рабства?

Я с трудом подавил раздражение.