Избранная Океаном. Книга первая

Острые уши дрожали от эмоций, переполнявших хонгу, а худые пальцы то и дело сжимались в кулаки.

Минуту спустя она резко выдохнула и, прикрыв глаза, попыталась успокоиться. Бешеный водоворот страстей в ее ауре поутих, и Альмит медленно, с расстановкой, отчеканила:

— Похоже, мне придется тебе кое-что объяснить. Рейв, я не раз говорила, что ты мне как старший брат. Я не влюблена в тебя и не строила никаких иллюзий насчет наших отношений. И место твоей возлюбленной мне не нужно, я спросила из праздного любопытства.

Если я ляпнула что-то лишнее, мог просто об этом сказать, а не психовать, знаешь же, что я не умею вовремя затыкаться. — Она открыла глаза и твердо встретила полыхающий взгляд разъяренного вампира, а это, скажу я вам, требует определенной смелости. — Прости, если я по незнанию задела больную тему.

Глава 24

Рейв, все еще скаля удлинившиеся клыки, потихоньку остывал. Альмит, бледная и натянутая, как струна на арфе, сжимала губы, но взгляд не отводила. В комнате было так тихо, что, кажется, я слышал, как громко стучит сердце хонги, выбивая рваный нервный ритм.

Вот теперь можно вмешиваться. Конфликт пережил свой пик и угасал подобно вытянутой из костра головешке.

— Позвольте предположить: наш суровый вампир не удосужился рассказать тебе о своем прошлом?

Альмит и Рейв синхронно перестали сверлить друг друга взглядами и обернулись ко мне.

— Я не особо расспрашивала, — уклончиво буркнула хонга. — Захотел бы поделиться — уже рассказал бы. И правильно делала, что не спрашивала, раз он так неадекватно реагирует.

— У нас как-то не доходило до задушевных бесед о том, как мы докатились до такой жизни, — пересилив себя, добавил Рейв. Угрожающее рычание из его голоса исчезло, и лишь чуть искаженные черты лица выдавали недавнюю вспышку гнева. — Настоящее интересовало нас куда больше.

Я вздохнул и осуждающе покачал головой.

— О каком доверии может идти речь, когда у тебя могильный прах из шкафа сыплется?

— Вот кто бы говорил! — огрызнулся нечистый, окончательно приходя в себя.

— Сам-то скрыл от Альмит свою благородную фамилию.

Справедливое замечание, но у меня не было желания соглашаться.

— Я, в отличие от тебя, не стану срываться на ничего не подозревающей девочке из-за невинного, в общем-то, вопроса.

Долгие десять секунд мы с Рейвом обменивались многозначительными взглядами, безмолвно напоминая о многочисленных скелетах нашего общего и раздельного прошлого. Прости, Альмит, но есть вещи, которые лучше не знать.