Гном. Часть 3

В той допросной, правда, еще и обстановка способствовала правильному выбору. Грубые кресла с ремнями для ног и рук, какие-то козлы с бревнами, затесанными на клин, более современное оборудование, из которого торчали провода с оголенными концами, покрытыми бурой коркой, тиски всевозможных форм и размеров, наборы стальных игл – и прочее. Наконец, последнее по счету, но не по значению, – породистое лицо дона Варгаса. С первого взгляда было видно человека интеллигентного, понимающего, с фантазией. Точнее, – с множеством разнообразных, неожиданных фантазий.

Всему есть предел, и она как-то сразу решила, что гордое, несгибаемое поведение в данных условиях плохо соответствует роли обыкновенной испанской девушки из простонародья, она сразу же себя выдаст, и тем сорвет задание, порученное ей Родиной. Поэтому и плакать – плакала, и не трогать-то ее просила. И о том, что греха боится упомянула. Тем не менее, когда все это не возымело действия, и разделась, как миленькая, и все остальное, что полковник говорил, – исполнила беспрекословно.

И тогда исполнила, и потом исполняла.

Все познается в сравнении! Поэтому, когда полковник, в качестве первого знакомства, мытарил ее зад, она поймала себя на мысли, что испытывает определенное облегчение: он один, и, кажется, никого и ничего больше не предвидится. Да и, откровенно говоря, не так уж больно. Во всяком случае, – терпеть можно. Даже с учетом того, что за время «допроса» он проделал с ней это три раза. В его возрасте – немалый подвиг, но она и вообще его как-то воодушевляла.

Тогда термин «предложение, от которого нельзя отказаться» еще не был в широком ходу, но, тем не менее, ей было сделано именно оно. Таким образом, в камеру она больше не вернулась, переселившись в обширный старинный особняк семейства Варгас в качестве горничной и компаньонки супруги полковника, донны Инес. Сама с собой вспоминая эту службу, она неизменно вспоминала свою же шутку, которая, тем не менее, казалась ей страшно удачной: «Ну, горничной я тоже работала…".

Что касается роли компаньонки, то чего не было – того не было. Супруга хозяина представляла собой бесцветное, безгласное существо, постоянно находящееся где-то в недрах дома, в своих покоях, и почти никогда их не покидавшее. Она не участвовала в семейных трапезах, не выходила к гостям, муж с ней практически не общался. За все время Настя ее и видела-то всего раза два или три, когда она, под вечер, изредка выбиралась во внутренний дворик усадьбы.