Гном. Часть 3

Разумеется, – никаких пошлин, и поэтому, как в Башкирии, так и в Москве, как в Варшаве, так и в Париже: за реформенный рубль – литр бензина. Теперь иностранные работники не заморачивались с канистрами и перекупщиками, спокойно вывозя рубли. После этого «жучки» сохранились, но уже в несравненно более скромных количествах. Чего русские никак не ожидали, так это того, что «возвращенцы» так быстро сорганизуются, на какой-то период практически монополизировав розничную торговлю жидким топливом в разоренной, но, вроде бы, оживающей Европе.

Явочным порядком рублик стали использовать в расчетах и по другим сделкам, с топливом не связанным.

Мордобой II

– Скажите пожалуйста, Александр Иванович, – нарком легкой промышленности счастливо улыбался, – вы это, если не секрет, у кого покупали? И почем? Или опять этот ваш натуральный обмен с американцами?

В руках он держал белую, как свежевыпавший снег, тугую прядь какого-то волокна, явно отрубленную или отрезанную от какого-то более длинного конца.

– Это? Да ни у кого.

– Послушайте, товарищ Берович, уж в чем-чем, а в хлопке я разбираюсь. У нас не растет сортов с такой длиной волокна. Оно длиннее, чем у лучших селекционных сортов на основе египетского хлопка в пять-шесть раз, как минимум. Не говоря уж об американских. Из этого можно сходу производить лучшие сорта батиста. Так называемый «маркизетт».

– Вы уверены?

– Нас в «тряпке» неплохо учили. Один Марков чего стоил.

– Очень странно. А где вы его взяли?

– Да у женщин ваших отщипнул немножко.

От большой такой пачки.

– А-а-а… Во-от в чем дело! Я разрешил. По килограмму в руки на месяц. Послушайте, ну нельзя же так жаться! Им надо, а у нас производство вполне…

И – замолчал, увидав изменившееся, с очень странным выражением лицо молодого наркома.

– Послушайте. Мне плевать, кому вы его выдаете в пайках. Это вам виднее, а я вам не начальник. Меня интересует, это что – НЕ ХЛОПОК?

– Конечно, нет. Это целлюлозное волокно. В сороковом меня спросили, могу ли я особо чистую целлюлозу на шашки для РС.

Провозились три месяца, но сделали. Как почти все, из древесины малоценных лиственных пород. Наша технология такова, что проще всего получается прямое волокно без ветвлений. Пороховщики сказали, что длина особого значения не имеет, поэтому контроль за дефектами цепочек установили третьего уровня, и волокно выходит от пятисот до восьмисот миллиметров. Сделать вдвое длиннее, получится почти на двадцать процентов дороже.