Орден геноцида

– Помочь чем, барин?

- На поездах часто катаетесь?

- Ну, пару раз в месяц приходится кататься – по делам артели-то... – слегка недоумённо протянул мужик, что был постарше.

- Персонал станции знаете? Начальника, контролёров?

- Знаем, - кивнул мастеровой. – Как не знать-то? И Ефима Терентьевича знаем, и работников евойных...

- Ефим Терентьич – это он? – я одними глазами указал на начальника станции, что был у меня за спиной.

- Не, это кто-то новый, мы его знать не знаем, барин. Мож на замену прислали? А то Ефим Терентьич хворать стал частенько.

- А контролёра?

- Да они тут вообще часто меняются-с...

- Благодарю, - кивнул я. – А чем торгуете-то, уважаемые?

- Дык, скобяными изделиями.

- Хм... – мне пришла в голову неожиданная мысль. – Замка навесного у вас случаем нет?

Мастеровые пару мгновений смотрели на меня, хлопая глазами, но затем старший из них спохватился:

- Как не быть, барин? Мы с собой разную мелочёвку завсегда таскаем...

Немного покопавшись в своей котомке, он вручил мне небольшой чугунный замок с ключом – грубоватый, дешёвый, но увесистый, что важно.

Я нашарил в кармане и кинул мужику полтинник, что было раза в два больше того, сколько мог стоит этот грубоватый кусок чугуна.

- Погодьте, барин! – засуетился мастеровой. – Я вам сейчас сдачи-с выдам...

- Брось, - отмахнулся я. – Лучше выпей за здоровье клана Винтер... И в случае чего – сразу падайте на пол.

И пошёл прочь, оставив мастеровых в полном недоумении.

Подошёл к стойке начальника станции.

Потянулся к лежащему в нагрудном кармане жетону лесной стражи... Но затем опустил руку и приветливо улыбнулся подозрительно косящемуся на меня «начальнику».

- Доброго дня, ваше благородие! – приветливо произнёс я, широко улыбаясь. – Я тут к вам сестрёнку малую посылал за билетом... Но она, кажись, что-то напутала, да?

- И тебе не хворать, парень... - протянул начальник станции. – Это которая вон та чернявая, что ли? Ну да, нахалка мелкая – хотела, чтобы я ей три билета просто так дал.

«Мелкая нахалка» в это время чинно сидела на лавочке, держа на коленях замотанный в плащ карабин и стараясь не отсвечивать кобурой с револьвером за спиной.

- Нагловата она у нас – да, есть такое... - покивал я, извлекая из внутреннего кармана плаща бумажник и доставая новенькую ассигнацию в двадцать пять рублей. – Дайте три билета третьего класса до Печоры.