Орден геноцида

- задумчиво произнёс надзиратель. – Грабить оружейный магазин? Ради оружия разве что? Потому как с деньгами у Семёныча никогда особо густо не было...

- Они не за оружием приходили, ваше благородие – им динамит был нужен.

- Динамит? – вскинулся Кот.

Динамитом рядовые уголовники не интересуются – он требуется либо грабителям банков, либо бомбистам, что ещё хуже. И любой из этих вариантов – та ещё головная боль для простого околоточного надзирателя.

- Мы там одного разговорили по-быстрому, - сообщил я. – Знатный бред нёс.

Что, дескать, планируется налёт на поезд, а замешана в этом Либрия и даже сам Юф... Вздор, конечно, но я подумал – стоит вас предупредить. Ну, так – на всякий случай. Не мне советовать, может и правда отправить к вокзалу пару городовых?

Полицейский явственно побледнел.

- Ваше благородие?.. – моментально насторожился я.

- Ночью был налёт на известняковый карьер около Старого Лога, - сказал Кот. – Похитили динамит и попытались скрыться, но рядом случился разъезд порубежной стражи. Завязался бой, пяток налётчиков положили, остальные ушли.

..

- Значит, вот куда вы отправили всех городовых... – сообразил я.

Мы с надзирателем переглянулись.

- Поезд скоро?

- Через полчаса, - ответил Кот, бросив взгляд на висящие на стене часы.

- Куда идёт?

- До Печоры.

Полицейский достал из ящика в столе револьвер – потёртый «смит-вессон». Переломил рамку, проверяя наличие патронов, лихо крутанул барабан.

- Вокзал надо проверить. Вы со мной?

- Вы лучше останьтесь здесь, - я поднялся со стула.

– Свяжитесь с Печорой, предупредите... Ну, кого там положено предупреждать. К вам-то прислушаются. А мы проверим поезд – я и так на всякий случай отправил Вильгельмину на вокзал.

[1] Отрывок из стихотворения ирландского поэта Уильяма Батлера Йейтса.

Глава 15

Вокзал города Чердынь имени воеводы Семёна Вымского назывался куда красивее, чем был на самом деле. Причём, раз эдак в сто.

Ну или кто-то не очень-то любил воеводу Семёна Вымского, если назвал в честь него деревянный одноэтажный барак.

Народа подле него, считай, что и не было, разве что около входа, скрестив руки на груди, стояла хмурая Вилли.

Мы с Хильдой оставили лошадей у привязи, охраняемым мужичком лет сорока в форме железнодорожной стражи и с двустволкой на плече.

Пожалуй, вот чего-чего, а конокрадства в Чердыни не водилось уже хрен знает сколько времени. Во-первых, привязь при станции считалась княжеской, а воровать у князя – это надо быть наглухо ушибленным на всю голову.