Встреча

Когда я подошел, он дружелюбно улыбнулся:

– Ой, а я тебя помню! Как здорово, что ты опять пришел!

«Я тоже рад», – мысленно ответил я ему и поздоровался с приготовившимся слушать меня Взрослым батюшки.

– Знаете, – начал я, – у меня есть сын. И я его ругал...

– Ругать детей иногда необходимо для их же пользы, это является вашей обязанностью как родителя, – снисходительно сказал отец Герасим. – Кроме, разумеется, случаев, когда превышается мера или отсутствует объективная причина, по которой наказывается ребенок.

– Да в том и дело, что так и было, – смущенно вздохнул я и почесал затылок. – Я его, что ли... Ненавидел, так сказать... – Видя, что батюшка ждет дальнейшего развития мысли, я продолжил: – Я не знаю, почему... Вернее, уже знаю, догадываюсь... Так вроде вел себя мой отец... Ну, не так, не такими словами, вообще он очень любил, конечно, меня, никогда не бранил без причины, а я...

– А вы?

И тут, после этого его краткого вопроса, меня как прорвало:

– Меня бесила эта его детская глупость, он вечно был недоволен, капризничал, все ронял, падал без конца, у него все было через одно место.

– Вы говорите о нем в прошедшем времени. Он...

– А, не, все в порядке, просто мы с ним успели подружиться, – торопливо развеял я недоумение отца Герасима.

– О, и как он теперь себя ведет? – полюбопытствовал священник.

– Ну... Признаться честно, он кажется мне гораздо спокойнее и мудрее, и напротив – чаще я сам стал ощущать себя кретином по сравнению с ним...

– Вы поняли, что неверно вели себя, но все равно до сих пор злитесь, когда говорите о наивности?

Маленький Кудряш вдруг негромко произнес:

– Он боится глупости, потому что считает себя умным.

Странное дело, в этих его словах не было ни грамма осуждения, лишь сочувственная констатация факта.

– Я... Боюсь глупости, – неуверенно повторил я за ним, до конца еще не сознавая значения этой фразы.

Отец Герасим немного посмотрел на меня изучающе, а потом сказал:

– Вы читали Новый Завет? В одной главе говорится о том, как Христос на проповеди подозвал к себе маленького ребенка и обратился к народу, говоря, что кто не уподобится и не будет, как это дитя, тот не наследует Царства Небесного.