Встреча

Ни ему, ни мне воплотить амурные планы не удалось: дамы с хохотом отказали нам, а их озорные Девчонки показали нашим Пацанятам языки.

Потом я обсуждал политические новости с Игорем Касимовым. Он действительно оказался классным парнем, и мы с некоторых пор стали плотно общаться. Даже Пал-Игрыч удивлялся, как это я смог так быстро сдружиться с самым угрюмым и скрытным человеком на фирме.

Кстати, насчет Пал-Игрыча... Следя за ним в течение вечера, я не мог не увидеть, что примерно с середины праздника, когда все помпезные речи были произнесены и уже в полном разгаре шла неофициальная часть, он заметно погрустнел и куда-то исчез.

Я решил не сильно заострять на этом внимание, подумав, что найду его, как только почувствую готовность проучить Пашеньку.

Необходимый градус был достигнут после очередного опрокинутого залпом шота, и я на нетвердых ногах, но с твердым намерением отправился на поиски начальника.

Маленький Славик маячил перед глазами и, указывая на всех без разбора, спрашивал:

– Может, это он? А может, вон он?

Хитрый Шкет, я разгадал твой план.

.. Ты специально пытаешься запутать меня, делая вид, что помогаешь. Почему же ты так не хочешь, чтобы я с ним поговорил?..

– Кого-то ищешь? – обратился ко мне один из коллег с коктейлем в руке.

– Да. Мне Пал-Игрыч нужен, не видал его?

Тут я совершенно отчетливо услышал детский плач...

– Да вон он, за барной стойкой, – указал коллега куда-то позади меня. Я обернулся и, поблагодарив его, двинулся к сидевшему спиной директору через весь зал.

Плач доносился с той стороны, он странно контрастировал со всеобщим весельем и громкой музыкой, сквозь которые я слышал его гораздо яснее, чем если бы это был плач обычного живого ребенка.

Приблизившись, я увидел, что Пал-Игрыч был не один. Павлуша, вместо того, чтобы везде бегать и командовать, сидел на соседнем стуле. Это он ревел...

Несколько растерявшись, я присел с другой стороны от директора. Пал-Игрыч понуро молчал, перед ним стояла рюмка и уже наполовину опустевшая бутылка водки. Будто ища бармена, я наклонился и незаметно заглянул за начальника.

Вредный Павлик, целых две недели достававший нас со Славиком, теперь самым жалким образом плакал, размазывая кулачками слезы по лицу...

Сердобольный Славик повернулся ко мне:

– Слав, он же плачет...

– Я вижу, – ответил я.

– Неужели ты будешь обижать его?

– Нет... – вздохнул я и позвал: – Павел Игоревич?

Он поднял осоловевшие глаза:

– Н-ну?..

Павлик на секунду отвлекся...

– Вы какой-то грустный.