Встреча

Наконец он сказал:

– Слушай, Лисицын, а тебе не пора в отпуск?

Видимо, я действительно паршиво выглядел, раз наш горячо любимый и глубокоуважаемый Пал-Игрыч сам (!!!) предложил такую идею.

– Только учти, прямо сейчас я тебя отпустить не могу, у тебя проект для «Интермаш» не просчитан ещё. До конца недели управишься? Все, ступай. Напиши там заявление на десятое число...

На пороге при выходе из директорского кабинета со мной случилась заминка. Надо было как-то незаметно пропустить Славика вперед, но упрямому мальчишке, похоже, доставляло удовольствие продолжать стоять у окна и испытывать мое терпение.

Я уже спешно прикидывал, как намекнуть ему глазами, что пора идти, как вдруг на ум пришла спасительная мысль о том, что, раз уж он есть лишь в моей голове, то и дверей ему не нужно: он будет всегда там же, где и я.

– Ты чего застыл? – удивленно спросил Павел Игоревич.

– Простите, задумался... – Я прикрыл за собой дверь и, повернувшись, как и ожидал, встретился взглядом с улыбающимся ребенком.

Мгновенно вслед за чувством облегчения при таком простом выходе из неловкой ситуации неприятно резанула мысль о том, что все это мне не снится, и я действительно испытываю настоящую зрительную и слуховую галлюцинацию.

За работой я, как мог, старался не замечать мальчика. Когда я впервые сел за компьютер и открыл программу, он восторженно воскликнул:

– Ух ты, ты сейчас будешь работать!

Я не ответил. Сосредоточившись как следует, я принялся рассчитывать толщину и диаметр труб, которые бы подошли для нужд «Интермаш».

– А что ты делаешь? Кем работаешь? – начал выпытывать неугомонный Славик.

– Я – инженер, – тихо ответил я, не глядя на него. Я надеялся, что он отстанет, если я удовлетворю его любопытство. –Я рассчитываю и предлагаю трубы для заводов. И, между прочим, ты должен бы, по идее, знать, чем я занимаюсь, ведь ты – это я, – съязвил я и мельком посмотрел на него. Особенных признаков смущения он не показал.

– Да я знаю, чем ты занимаешься, просто хотел поболтать.

Чувствуя легкую досаду, я промолчал.

Через четверть часа малыш заскучал.

– Когда мы пойдем домой? – заканючил он. Я вздохнул.

– Когда я закончу проект...

– Слав, ты там сам с собой что ль общаешься? – крикнул мне через стол коллега Кирюха – веселый и добродушный парень. – Слышал, тебя Пал-Игрыч вздрючил?

– Да, было немножко, – ответил я шутливым тоном и тут заметил, что у ребенка загорелись глаза.