Кровь, шерсть и вороны

Очередной широкий удар вампира почти достиг горла. Человек заслонился плечом и длинные когти вонзились в конечность. Полимерное покрытие не смогло защитись сокрытые под ним сервоприводы. 

Киборг попытался вновь разорвать дистанцию, внезапно стегнувший его по ногам хвост опрокинул человека на землю. Вампир навалился на свою жертву сверху и попытался достать когтями до лица. Почти потерявшая функциональность рука не оставила киборгу и доли шанса, кровососу потребовалось мгновение что бы вонзить свои пальцы во вражьи глаза.

Линзы треснули, вслед за ними пришли в негодность оптические фильтры и наконец матрица оказалась вдавлена внутрь. 

За секунду до того, как вампир пробил бы последнюю перегородку и добрался бы до аугментированного мозга киборга, тело лежащего на асфальте человека покрылось мелкоячеистой святящейся сеткой. Мгновение и когти, медленно продвигающиеся сквозь глазницы врага, потеряв сопротивление, выбивая крошку ударили в асфальт. 

Мелкая морось окончательно переросла в ливень.

Из-за этого и без того существующий в полумраке проулок стал еще темнее. 

Когда Александр окончательно пришел в себя он прислонился к стене и запрокинув насколько возможно голову, сглотнул скопившуюся во рту кровь. Он провел зажившим языком по ставшим вновь человеческими зубам. То, что только что произошло было поразительно. Александр никогда не владел своими способностями на таком уровне. Он явно прыгнул выше головы и сейчас его тело расплачивалось за это.

 

Александр оглядел переулок. Крупные пятна крови, как его, так и противника, смешивались с дождевой водой. Рядом с собой он увидел сегмент вражеского меча. Раны, оставленные канцелярским ножом переростком, никак не хотели затягиваться. Что это был за материал Александру было неизвестно, но притрагиваться к оставленным сегментам он не решился. 

Боль пронзала все тело, но была странным образом приятна. Она обволакивала сознание вампира. Время, казалось, замедлило свой ход.

Александр не слышал ничего кроме нарастающего шелеста дождя. Все окружающее перестало играть какую-либо значимую роль. Только его собственное тело с ломящимися от перенапряжения мышцами и несколькими кровоточащими разрезами. 

Александр медленно сполз по стене и прикрыл глаза. Вкус собственной крови показался вампиру смутно знакомым. Возникло ощущение, что лишь пара мгновений отделяет его от осознания какой-то тайны.