Се, Человек

Может быть, только мужа бы не угощала. Но это уже не важно. Ведь в сущности все, что было потом — и засуха, и морозы, и дожди, и потопы, а также все, что свершилось на этой бескрайней земле, — это такая мизерная, ничтожная плата за маленькое женское счастье.

Галерея

Я стояла напротив Картины и медленно сходила с ума. Я не могла объяснить себе, что меня так захватило в ней, но и не могла понять, почему на этой выставке копошатся и разговаривают люди, что-то обсуждают, говорят о колорите, о таланте художника, вместо того, чтобы просто застыть и внимать… Или сойти с ума, как это сейчас делала я.

У его картины нужно было умереть. Умереть для того, чтобы воскреснуть для следующей. И так до тех пор, пока не закончится эта плеяда миров, представленных на выставке.

Я никогда не любила пейзажи. Я вообще терпеть не могла, когда художники пишут приближенную реальность. И когда я увидела его репродукции, меня взбесили эти пасторальные картинки.

Но сейчас...

…Картина называлась «Чудовище». На ней был изображен чудесный, можно даже сказать, сказочный лес – буйные краски листвы, синее солнечное небо, полянка, залитая светом… Прекрасная хрупкая девушка, сидя на камне, играла с хрустальными брызгами веселого ручейка. 

Но я знала, что это только кажущееся спокойствие. Сейчас что-то произойдет. Я чувствовала какой-то подвох. Что-то было не так, но я никак не могла понять, что. Чудовище! Кто? Где? Ручей! 

Я уже видела спрятанное в бурлящей воде темное пятно — чудовище, которое вот-вот выскочит и.

.. Я хотела спасти эту прекрасную наяду, ведь она не знает, что сейчас... Что сейчас?

На меня накатило чувство неописуемого блаженства, я ощутила аромат дивных цветов, а голоса толпы звучали где-то далеко, а потом и вовсе преобразились в пение птиц и журчание ручья. И вдруг...

— Нравится?

 Я возненавидела этот голос. И его обладателя.

Шум выставки обрушился на меня горной лавиной. Я резко обернулась.

    Черные насмешливые глаза. Черные волосы. Черный Квадрат Малевича. Мачо. Наглый и уверенный в собственной неотразимости. Ненавижу таких. Я и так не могу видеть этих прожигателей жизни, прикрепленных к какой-нибудь вешалке в бриллиантах, но когда они пытаются закосить под интеллектуалов – не смешите мои тапочки! 

Видимо его вешалка страстная поклонница живописи.