На златом крыльце сидели

Герда смотрит на них с любопытством.

— Чаво? — Пробормотал киянщик, повернулся к Меркурию и повторил. — Чаво эт? Шутки шутить удумал?

— Герда! Отпусти их!

— Так они напасть хотели, кто это вообще?

— Бомжи это. — Ответил Меркурий, и добавил. — Отпусти их, беднягам и без того досталось.

— Я бы попросил, — сказал киянщик, вскинув подбородок. — Мы домовые, а не бомжи!

— Ну и где ваши дома?

Домовой насупился, покосился на Герду и спрятал киянку за спину. Девочка повела бровью, и вихрь перед ней распался на парочку домовых, что, кружась по спирали, поплелись в разные стороны.

— Ты зачем ведьму притащил? — Спросил киянщик, в голоске явственно сквозит обида и разочарование. — Нет бы нормально поговорить?

— Да вот, знаешь ли, не захотелось чопика пониже спины, как у попа до меня. — Ответил Меркурий, разводя руками.

Домовой сплюнул под ноги, сложил руки на груди.

— Ну, и чего тебе надо? Мы тут живём и никуда уходить не собираемся.

— А придется.

— Куда? Нам некуда! Деревень, посчитай, и нету уж, жрать там нечего! А здесь хоть и грязно, но жить можно, крысы, опять же.

Меркурий порылся в карманах и извлек помятый листок, протянул домовому, тот жадно выхватил, глаза расширились.

— Это точно?

— Да, новый коттеджный поселок, а рядом микрорайон. Вчера проверял, вашего брата нет. Заселяетесь и живите, а это... — Меркурий обвел зал рукой, — скоро сносить будут. Коли вы рабочих не пустите, просто подорвут снаружи, и тогда всё, каюк вам.

Домовой закусил губу, оглянулся на собратьев и нехотя кивнул.

— Эй ты, да-да, ты. Подойди...

Домовой робко приблизился, поглядывая то на экзорциста, то на столь близкий выход.

— А ну-ка крутанись, Гаст, ты глянь какой миленький! Гавкнуть можешь?

Домовой неуверенно тявкнул, глазки забегали, а на лбу выступил пот. Герда встала с бревна, подошла к нему и села на корточки, заглядывая в черные бусинки глаз, сказала вкрадчиво:

— Слушай, у меня к тебе есть предложение.

— К-какое?

— Мне лениво протирать пыль с коллекции, если возьмешься, будешь жить у меня и жрать всякое вкусное.

Домовой судорожно сглотнул, посмотрел на Меркурия, тот пожал плечами.

— А... в чём подвох?

— Я буду звать тебя Леман Русс, а если будешь подглядывать за мной...

Герда щелкнула пальцами и бревно за спиной треснуло вдоль, развалилось на половинки.