На златом крыльце сидели

Раз в пару месяцев им надо сожрать мозг, кажется, так они получают специфические элементы или вроде того. Местные в основном питаются животными, но изредка, как сейчас, балуют себя. Дети им особенно нравятся, говорят так они чувствуют «детство», беззаботность и счастье сожранных.

— То есть, они буквально торчки. — Сказала Герда, закатила глаза.

— Вроде того.

— Хм... а демоны?

— Полно, в каждой щели по сотне, на острие иглы по десять тысяч.

— Врешь!

— Вру, но не совсем. Их много, но большинство с людьми старается не пересекаться, а для других есть я.

— И что, много заказов?

Меркурий постучал тыльной стороной ладони по шее у подбородка.

— А настоящих? — Спросила девочка.

— Мало, но что поделать. Я же не могу заранее знать, где правда, а где кривда.

Он посмотрел в телефон, присвистнул и затравленно глянул в окно.

— Чёрт...

— Что такое?

— На метро не успею, засиделся.

— А, спать ляжешь в зале, а пока мне нужно о многом тебя расспросить.

— Эм... ладно, — протянул Меркурий, — чего изволишь знать?

***

Молодой вампир сжался на бетонном полу, слизывая рубиновые капли и роняя слезы.

Напарник, прошедший наказание первый, сидит в углу, уронив голову на грудь. С потолка свисает тусклая лампочка на витом шнуре, покачивается заставляя тьму по углам комнаты смещаться, подобно черной воде.

Над вампиренышем стоит седой мужчина в мешковатом свитере и джинсах, в руках держит пластиковую бутыль.

— Так говоришь, тебя отделал ребёнок? — Сказал старший, глядя на подчиненного, как на мусор.

— Да-а.... — пропищал вампир тончайшим фальцетом.

— Ведьма?

— Нет... Вована отшвырнуло, как за веревочку... челюсть потом еле достали... а мне... —, упырь всхлипнул и сжался сильнее, пропустив руки между ног.

— Ты уверен? Точно не мужик?

— Ниет... он меня только ремнем...

— Ясно.

Мужчина плеснул из бутылки кровью под ноги и, развернувшись на каблуках, ушел в темноту. Там лязгнуло, заскрипели петли и трижды щелкнул замок.

***

Седой прошел по бетонному коридору вдоль пучка черных кабелей и закрытых сеткой ламп.

Звук шагов мечется за спиной, забегает вперёд, как нетерпеливый пёс. Поднялся по железной лестнице и толкнул круглый люк. Снаружи старательно запер, крутя затвор. Спрятав вход маскировочной бочкой, огляделся, над дачным поселком занимается рассвет.

Войдя в дом, открыл ноутбук и долго печатал, тыкая одним пальцем в клавиатуру и проклиная современную технику. Отправив письмо, сел, принялся ждать, покусывая нижнюю губу.