Зелёная кровь. Собачий вальс

Локкер думал, что он вот не видит в Сумерках, а хищные существа, для которых темнота – это дом родной, отлично видят. Видят его под кустом, как он шевелит ушами и пытается заснуть, а сами думают, какой он вкусный лосенок. Вот заснет – и съедим. Он и не проснется – так и уйдет в Пустоту во сне. И не сможет ни бодаться, ни бить копытами, чтобы защититься. Хороший получится ужин. 

С этими мыслями Локкер встал. 

Лучше идти, подумал он. Все равно, куда. Идти не так страшно, как лежать. Может, встречу лосей. Если знакомые, они меня примут, пока папа не вернется.

А если незнакомые – вдруг согласятся, чтобы я поспал около их костра. А днем я уйду. 

И потер мокрую от слез мордочку об переднее колено. 

Потом он брел, куда глаза глядят. Глазам было плохо видно в полумраке, но потом взошла луна, Волчье Солнце, как говорила мама. В ее призрачном голубоватом свете Локкер разглядел, как ползет между стволов туман, как вихрится и сворачивается в бледные фигуры с мутными черепами вместо голов, с черными провалами ртов и глазниц.

От туманных сущностей вреда не бывает. Они не едят лосят. Они только мерзко выглядят. 

Локкеру вдруг показалось, что сверху кто-то тихонько дышит. Он содрогнулся всем телом, поднял голову – и увидел Глаза в черном переплетении веток. Глаза были желтые и злые, в них горели жестокость и голод. Они не хотели вытягивать из Локкера душу. У них был рот, полный клыков, которого Локкер не видел в темноте – и они хотели съесть Локкера этим ртом. 

И усталая тоска вдруг сменилась в душе лосенка приступом внезапной отваги.

Он уперся в землю, втянул шею в плечи, и, исподлобья глядя вверх, крикнул мысленно: «Ну, прыгай! У меня рога! Я тебя рогами!»

Глаза сощурились и погасли. 

Локкер развернулся и бросился бежать. 

Он дважды оступался и падал, ушибаясь о корни, а один раз налетел на ствол дерева плечом и расшиб кость до острой боли. Бежать во весь дух ночью было неудобно и страшно, но Глаза могли и передумать, спрыгнуть с дерева и погнаться следом.

И Локкер бежал, пока вдруг не выскочил на открытое пространство. 

Лес кончился. 

Локкер стоял у дороги, покрытой асфальтом и затянутой туманом. За дорогой расстелилось широкое поле, над которым туман стоял, как медленная вода. А вдалеке из тумана вырастал Дом. 

Здесь, на открытом месте, было гораздо светлее – и Локкер все хорошо рассмотрел. На острых башнях Дома горел лунный свет. Два окна наверху, под самой крышей, были ярко освещены.