Зелёная кровь. Собачий вальс

Разложили на столе оборудование, распаковывали коробки с капсулами, обоймы: собирались расстрелять псов инъекциями яда, берегли патроны. Между делом курили и перебрасывались шуточками, имели вид людей, которым особенно некуда торопиться, поэтому работу можно сделать тщательно и без суеты. Жандармы наблюдали с отвращением и тоской, но не вмешивались. Запертые в клетках собаки, похоже, прекрасно понимали, что им готовится – некоторые с безнадежной яростью бросались на решетку, другие забились в углы и скулили... Тео замутило.

Вот-вот, подумал он. Смотри, смотри, как тут сейчас устроят бойню. Интересно, ты сам-то человек или кто? Приступ гадливости был так силен, что Тео стоило большого труда не врезать по физиономии ближайшему спецу – молодому полному парню с розовой физиономией раскормленного младенчика. В сторону вошедшего посредника живодеры даже не обернулись. 

А Хольвин подошел не спеша и ударил ногой по открытому чемодану с ампулами, отшвырнув в сторону стул, на котором лежала коробка резиновых перчаток.

– Ты что, обалдел?! – отшатнувшись, скорее пораженно и испуганно, чем злобно, спросил боец. – Я чуть иглу под ноготь не загнал... 

– Мне очень жаль, – сказал Хольвин с вежливой иронией, предъявляя удостоверение. – Я просто подумал, что яд уже списан, и решил помочь вам его уничтожить, чтобы не было проблем с отчетностью. Надеюсь, вы понимаете, что никто не вправе убивать животных, если на месте происшествия посредник? 

– Да что вы, господин посредник, – пробормотал второй спец, углядевший Бабочку Лиги, а оттого резко изменивший тон.

– Трупы, значит, – Хольвин презрительно усмехнулся. – Трупы – это по вашей части, я понимаю. Только зачем вам тут нужен зоопсихолог? Понаблюдать за отстрелом? Или все-таки займется своими профессиональными обязанностями и попытается пообщаться с животными? Я бы хотел сказать пару слов этому человеку.

– Зоопсихолог ушла, а что? – подал голос первый, тот, что чуть не укололся иглой с цианидом. – Все животные под стимуляторами, почти все ранены... она сказала, что на контакт не выходят. Чего даром мучить-то? 

– Дивно, – улыбка Хольвина стала просто лучезарной.