Зелёная кровь. Собачий вальс

– Всё ясно, – сказал Тео шоферу патрульной машины, – связывайся с жандармами, Дин. У нас дохлый криминал со стрельбой. Вызывай подкрепление, жандармское. Надо здание обыскать. При таком раскладе и ордер не требуется.

– Командир! Эта тварь сейчас вашего сожрет! 

Тео обернулся. Хольвин сидел рядом с рысью на корточках. Кот напрягся, взъерошился и беззвучно шипел, показывая страшные клыки, а Хольвин говорил вполголоса: 

– Не волнуйся, дружище, все уже позади... отчаянный же вы народ, кошки. Как ты роскошно прыгнул, красота! Я никогда в жизни такого полета не видел.

– Осторожно, Хольвин, – сорвалось у Тео с языка само собой. 

Рысь мгновенно занесла лапу с кривыми лезвиями когтей. 

– Не болтай глупости, Тео, – сказал Хольвин, не сводя с рыси глаз. – Кот – парень очень разумный и замечательно владеет собой. Мы с ним сейчас поговорим немножко, и он поймет, что все беды уже позади... 

Тогда Локкер подошел ближе. Рысь взглянула на него – и поразилась.

– Ты из леса, лось, – прошептал кот, глядя расширившимися золотистыми глазами. – Настоящий лось из леса... неужели где-то есть лес? 

– Лес есть, – сказал Локкер. – А я – товарищ Рамона. И Хольвин – его Хозяин. Вернее, вообще Хозяин. 

На бледном осунувшемся лице кота мелькнула еле заметная усмешка. 

– Пес мне говорил про тебя, Локкер. Надо же, правда... Ты, человек.

– Замечательный кот, – сказал Хольвин и погладил кота по голове. – Геройский кот. Мы с тобой его оттуда вытащим, мы все можем, правда? 

Кот взглянул на Хольвина снизу вверх и потерся о его руку щекой и подбородком. 

– У меня бок болит, – сказал он жалобно-кокетливо, как могут только кошки. – Я лапы отбил. Мы с Рамоном голодные, такие голодные... Ты нас покормишь? 

– Конечно, – отвечал Хольвин, начесывая пышную кошачью бакенбарду.

В этот момент к подъезду подлетели жандармские автомобили. Люди в серебристо-голубых комбинезонах, в синих беретах, вооруженные, насколько Локкер мог судить, автоматами, выскочили на тротуар, окружая дом, побежали под арку... Между тем жители города, которые просто остановились полюбопытствовать, что это тут происходит с утра пораньше, собирались и собирались – и на улице стало очень многолюдно.