Будни некроманта

Я тут внизу, на площади видел спортивный магазин с конским хлыстом в витрине. Купи его и осторожно принеси сюда так, чтобы никто не понял, что именно ты несешь.

– Зачем?

– Еще не знаю. Но чувствую, что пригодится. Понимаешь, треугольная задница – это еще не самое страшное в человеке…

Вечером они сказали Рите, что только начали ритуал. Даже показали, как расставили свечи.

А потом снова закрыли дверь.

– Маруся жива?

Некромант кивнул. После целого дня на ногах у него начала болеть спина, и он тоскливо оглядывался в поисках удобной для него мебели.

Ансгар Фридрихович открыл шкаф, вынул оттуда два платья попышнее, разложил их на полу и лег на спину, глядя в потолок.

– К утру должна проснуться, – пообещал он, зевнув. – Я вколю ей стимулятор. И, видимо, это был не полный пузырек.

Ваня подумал, что на своей обычной работе его шеф так не устает. Все-таки отвечать за смерть – совсем не то, что отвечать за жизнь. А может быть, дело еще и в том, что работой своей мечты, своим призванием он занимается нелегально.

– А если б полный? – спросил Ваня.

– Тогда пришлось бы воскрешать, – безразлично ответил некромант, глядя в потолок. Слишком безразлично.

– Ансгар Фридрихович, простите, что я задаю этот вопрос, но…

Ансгар повернулся, посмотрел в глаза.

– Да?

– Мне кажется, – осторожно начал Ваня, – что вы все еще в обиде на меня за то, что я когда-то…

– Утопился, – подсказал некромант.

– Угу.

– Может быть, – доктор кивнул. – Как и всякий человек, который видел, как то, о чем он мечтал полжизни, без сожаления выбрасывают в помойку. Я имею в виду здоровье.

– Простите меня. Если б я знал, что меня найдете именно вы, я бы не стал, – серьезно сказал Ваня. – Честное слово.

Некоторое время Ансгар изучал его лицо, а когда понял, что тот говорит серьезно, улыбнулся. Потом помрачнел.

– Какой же ты дурак… Мне даже кажется, что я остановил тебя на пути в рай.

– Туда не берут самоубийц.

– В твоем случае небесная канцелярия пересмотрела бы свои принципы.

Маруся очнулась в середине ночи. Некоторое время ей подставляли тазик, потом Ваня ее галантно сопроводил до туалета.

– Так я, – спросила она еще хриплым, пересохшим горлом, – воскрешена?

– Вы мертвы, – сказал ей Ансгар Фридрихович загробным голосом (с воскрешенными он таким не разговаривал).