Будни некроманта

Здесь нет ветра, поэтому должно получиться. Павел Петрович может присесть или даже прилечь. Его сегодня ждут новые впечатления.

– Какие? – спросил Мухоротов, присаживаясь на бревно.

– Я попробую воскресить человека, похороненного здесь больше полувека назад. Его зовут Эрлих.

– Почем мне знать, не спрятал ли ты его где-нибудь? – усомнился Павел Петрович. – Вы великие фокусники…

– Он подойдет к вам, – кивнул Ансгар в знак признания сомнений клиента, – и вы убедитесь, что он мертв.

– Вот это да, – прошептала Татьяна.

– Того самого Эрлиха?

– Мог бы и раньше сказать, – обиделся Ваня.

И все сели ждать.

Прошло два часа.

В лесу начало смеркаться. Татьяна, впервые наблюдавшая ритуал, отошла подальше и сжалась на бревне. Хотела было прижаться к сильному мира сего, пока тот жив, но вспомнила, что он, скорее всего, излучает, и не стала.

Мухоротов, достав из кармана смартфон, включил себе какую-то игру и погрузился в процесс.

В почерневшем каменном квадрате стоял некромант.

На нем был длинный старый плащ-палатка из брезента, висевший у Вани в прихожей еще с незапамятных времен, и трикотажные перчатки для работы в саду. Неподвижность деревьев, окружавших поляну, свидетельствовала о полном штиле в этом участке леса, однако в центре очерченного свечами круга ветер почему-то дул, и было видно, как он гоняет по траве узкие отражения огней.

Больше ничего не происходило, и зрители, привыкшие к динамичному кино со спецэффектами, стали потихоньку скучать.

Мухоротов давно посадил в смартфоне батарейку, курил, ел из пакетика чипсы и запивал их водкой Генциан Виолетыча.

– Бабу бы, – тоскливо прошептал он.

И посмотрел на притулившуюся под сосенкой Татьяну.

– Ваша фамилия, случайно, не Ларина? – спросил он любезно.

– А что, похожа? – улыбнулась девушка.

– Вылитая, – проговорил магнат заплетающимся языком. – Вот в следующем году на выборы пойду… пойдешь со мной?

– А если меня выберут вместо вас? – поддержала флирт Татьяна.

– Что делать будете?

– Да рази они оценят такую девушку? – проявил светскую находчивость Павел Петрович. – Эт’ только я могу…

Когда же он отвернулся обратно, Таня склонилась к Ваниному уху и едва слышно прошептала:

– По-моему, он симулянт… По трезвяку притворялся. А сейчас пьян в дрова. И забыл.

– Зачем бы ему это? – удивился Ваня.

– Скучно им, олигархам. А может, заслал его кто.