Будни некроманта

Во время ритуала вы, Ансгар Фридрихович, простудились и последние две недели валялись тут, на диване... упиваясь своей этой... как ее... бабооставленностью, вот. Ну, в смысле, этой... аддикцией и фрустрацией по поводу аддикции. А ваша дама за это время даже не поинтересовалась, как ваше здоровье. Разве что звонила и просила машину то на съезд волонтеров, то отвезти вещи в дом престарелых. Мне кажется, у нее развилось чувство вины перед миром за то, что она связалась с некромантом. Она не верующая, но общественное мнение давит даже на тех, кто его не любит.

- Заткнись, - вяло приказал некромант. - Начитался психологов. Общественное мнение я купил, когда на свои деньги отреставрировал им церковь.

- Ага, - кивнул Ваня. - А ее бывший поклонник тоже стал давать деньги церкви. При это, в отличие от вас, не требовал отчетов.

- Так у него и денег меньше.

- Тем больше была его жертва, сказал отец... как его... Варсофоний. Лепта вдовицы и все такое.

Наклонившись, зомби выразительно развел руками, чтобы показать значимость оной лепты.

Некромант закашлялся. Лера и впрямь не появлялась две недели, а последний раз возникла только, чтобы попросить у Ансгара машину. Надо было куда-то перевезти хорька.

Ансгар сказал, что машину не даст.

Лера, прекрасная, как сумрачный ангел, стояла тогда возле кухонного стола и теребила застежку своего флисового зеленого костюма.

- Тебе что, безразличны мои интересы? - спросила она строго.

- Твои - нет. Но интересы хорьков - точно.

Ансгар не привык жаловаться. И теперь ему было трудно объяснить, особенно женщине, что сил у него не так уж и много, и вкладывать их остатки в спасение всех живых существ, до которых Лера способна дотянуться, он не может.

Потому что его ресурсы не безграничны. И потому что в культуре страны, где ему выпало жить, не было принято, чтобы здоровый мужчина говорил такое. В этом месте он был вправе рассчитывать на понимание, но понимания, увы, не находил.

- Это не просто интересы хорьков, Ансгар, - потрясенно прошептала его любовь. - Это МОИ интересы.

Это моё... служение, если хочешь. Так же, как и работа, но работа больше вынужденная, а это... это то, чем я живу, понимаешь?

- Понимаю, - кивнул некромант. - Но машину не дам. И сам не поеду.

- То есть, - продолжала она все тем же потрясенным шепотом, - хочешь только меня, но не мои увлечения? Моё тело без моей души? Мне бы следовало насторожиться, когда ты тогда... довольно пренебрежительно отозвался о моих словах...

И дальше говорила только она.