Будни некроманта

Ваня слез со стремянки и теперь наблюдал за кружением рыбы в аквариуме. Рыбы никогда не ели корм, если его сыпал он. Да и на рыбалке на его удочку обитатели пруда клевать отказывались. Но, стоило только передать ее доктору Мерцу - живому человеку – как поплавок начинал дергаться. Поэтому Ваня забрасывал удочку просто так, присутствуя не самой на рыбалке, а на собственном о ней воспоминании.

- Очевидно, - заключил некромант, - во мне умер неотразимый ловелас. Теперь главное, чтобы никому не пришло в голову заказать мне его воскрешение.

На сегодня глупостей вполне достаточно.

И тут позвонили в дверь.

*

Ваня открыл высокому, широкоплечему мужчине в черном пальто. Таких называют «шкафами», и фигура клиента, надо признаться, очень сильно этот самый шкаф напоминала.

- Чем могу быть полезен? – осведомился Иван.

- Мне нужен господин Мерц, - голос гостя звучал так, словно рождался в пустой железной бочке. – У меня к нему не совсем обычная просьба.

- Надеюсь, это хотя бы не собака, - сказал подошедший некромант.

– Здравствуйте. Я доктор Мерц.

- Очень приятно, - продолжал клиент своим гулким голосом, отдавая Ивану пальто. – Мое имя Камче, и я не собака.

Мерцу, внимательно наблюдавшему за его движениями, чудилась в них некая неправильность.

- Я хочу заказать вам воскрешение, - сказал Камче, деревянным шагом пройдя в гостиную. – Возможно, вам оно покажется не совсем обычным. Но оно возможно, я узнавал. А так же все подготовил.

- Воскрешение кого вы хотите заказать? – спросил Ансгар.

- Себя.

Не отрываясь, Ваня смотрел в аквариум, где вся рыба панически билась в противоположную стену.

- Итак, я верно понял – вы мертвы? – привычно интервьюировал клиента доктор Мерц, пытаясь отделаться от чувства некоторой нереальности происходящего.

- Верно.

Господин Камче принадлежал либо к смеси, либо вообще к неизвестной расе. Слишком высокие надбровные дуги, слишком длинная средняя часть лица, слишком сложные очертания скул. Такие лица рисуют авангардисты, когда подсознательно хотят улучшить известное им человечество.

Некоторые из них называют свои изображения людьми будущего, но в лице Камче, наоборот, чувствовалось древняя, сильная и яркая, но грубая одухотворенность. Один глаз у него был голубой, другой – красновато-карий, а лицо это обрамляли волосы цвета топленого молока.

Всмотревшись в него, доктор Мерц задал самый, с его точки зрения, важный вопрос:

- А вы вообще когда-нибудь были живым?

Камче опустил голову и пожал плечами.

- Нет.