Будни некроманта

Сичкин, видимо, усмотрев в его словах вполне простительное для оккультиста неприятие мещанских радостей, уважительно хихикнул и откатился в сторону кухни.

Оказавшись возле стола, Ваня приподнял покрывало. И тут же замер от и нездорового восторга, наверное, свойственного ему еще при жизни. Покойник отличался жирным отечным телом, тремя подбородками, и грубой неразборчивой татуировкой.

Больше у покойного ничего не было. На тех местах, где человеку полагаются конечности, остались только аккуратные швы с широкими косыми стежками, явно наложенные уже после кончины.

Ваня отвернулся и, посмотрев в блестящие от свечных огоньков глаза шефа, испытал временное облегчение – все-таки у Ансгара, хоть он и урод, был смысл жизни.

А у лежащего на столе имела смысл только смерть.

И Ваня не понимал, зачем вкладывать душу в такое тело.

*

- Это ваш друг? – спросил некромант у хозяина, когда тот вкатился обратно в гостиную.

- Это мой враг, - засмеялся человек в инвалидном кресле. – Не бог весть что, но голова на месте.

В аварию попал. Резали его, резали, а он все равно не выжил. По встречке ехал. Власти, знаете, они любят по встречкам шуровать. А там фура была. Ну и все.

Ансгар выпрямился.

- Что вы планируете с ним делать? Сам-то он, я так понимаю, едва ли сможет проявить активность.

- Ничего, - с торжеством сказал лысеющий господин. – Просто хочу, чтобы он почувствовал себя на моем месте.

Ансгар своих эмоций не выдал. Разве что в положенное время забыл моргнуть.

- Понятно, - пробормотал он.

И добавил дежурное, после паузы: - Я предупреждал вас, что у покойного после процедуры может слегка поменяться характер?

- Хуже не будет, - пожал плечами клиент. – Этот жмур, еще когда был с ногами и руками, был корешем губернатора нашего края. Даня Кольцов, знаете? Его «славные» деяния многим известны. Три интерната для инвалидов и один медицинский центр, которые он отнял у людей и передал своим дружкам по зоне. Льготы, которые он отменил. На его совести, знаете ли, сотни разбитых судеб.

Мы… я всего лишь хочу, чтобы он почувствовал, каково это – быть никому не нужными и не иметь возможности даже обслужить себя. Ведь его можно не кормить?

*

- Вы что, - прошептал Ваня, когда за клиентом закрылась дверь, - собираетесь взять этот заказ?

- А что такого? – некромант приоткрыл плед в области головы и всмотрелся. – Я имею достаточные основания отказать клиенту, только если труп представляет опасность для окружающих. А у этой гусеницы даже глаза зашиты.