Будни некроманта

Он поехал к школе, где работали Ай Пох, Сальвадор и Ирина Лисичкина, встретил любимую женщину шефа после уроков, напугал какого-то ее поклонника и привез даму домой, потому что был точно уверен – на День Рождения должны приходить гости.

Надо признать, получилось неплохо. Ансгар даже не особенно ругался. Они с Ирикой скачали пособие для хулиганов и напугали весь подъезд с помощью газеты и подушки. Еще они хотели разрисовать чей-то агитационный плакат, но сам Ансгар это делать не стал. Он плохо рисовал.

И теперь он просто смотрел, как это делают другие. А Ирике нравилось, что хулиганить никто не мешает. Словом, свидание удалось.

Отвезя Ирику домой, Ваня вернулся и спросил:

– А что вы планируете делать дальше? Ведь ваша любовь не имеет никаких перспектив, а такая любовь переходит в ненависть.

– Значит, мы возненавидим друг друга, – легко ответил доктор Мерц. – Как и многие из тех, чья любовь имела огромные перспективы.

Ваня согласился, что, в общем, да, в большинстве случаев без разницы, есть перспективы или нет.

– Опять печалишься? – княжна пропалывала скудный бабкин огород. – Я вот тебе дело нашла. Присмотри за дитятей, покуда я до кустов добегу.

– Хорошо.

Княжна исчезла.

Призрак Глафиры некоторое время наблюдал, как ребенок, подражая матери, выдергивает из грядки ростки свеклы.

– Перестань, Стеша, – сказала печальная Глафира. – Потом жрать нечего будет.

Как ни странно, мальчик оставил посадки в покое. Теперь он напряженно смотрел в конец огорода, туда, где клонилась к ручью кривая ольха и стояла старая деревянная телега.

Призрак Глафиры проследил за его взглядом.

На телеге стоял невысокий человек в черном. Он напомнил Глафире ее дядю Ансгара, но фигура его здесь была прямой и даже немного спортивной.

– Ты идешь домой? – спросило странное видение. Оно мерцало, переливалось и явно было не в духе. Листья вокруг него завяли, покрылись инеем.

– Я… э… да!!!

Бросившись к дяде, Глафира чуть не пробежала его насквозь.

…Вернувшись к странно притихшему ребенку, княжна увидела, как ей от ручья машет рукой странное существо – черное, мерцающее и, кажется, с четырьмя руками.