Пыльные цветы

Когда Делин уезжал из Фарналиса, неся с собой трехлучевую печать официального торговца, Шан провожал его. Весело смеющийся и просящий писать ему о «диковинках мира людей». Он сам возвращался в Академию через пару дней, когда заканчивались каникулы. И мечтал однажды тоже увидеть человеческие города.

Теперь он сидел в ванне и смотрел на плитку цвета топленого молока, которой никогда не было в Фарналисе. Вряд ли он так себе это представлял.

Конечно, Делин писал брату и получал от него письма, как и от родителей. Несколько лет спустя после его отъезда грянул переворот, сменилась власть, но они уверяли, что у них всё спокойно.

В этом году Шан заканчивал Академию. Должен был надеть парадную форму и получить знаки отличия, официальное звание тенеманта. Делин даже запланировал отпуск и собирался обязательно присутствовать на церемонии. Может, чуть задержаться в поместье отца. Мать в каждом письме рассказывала о новых сортах цветов в саду. Делин с трудом отличал их, но матери это было важно, можно послушать и вживую.

Знаки Шан не получил. За три месяца до выпуска он сбежал из Фарналиса и оказался в мире людей как бесправный нелегальный беженец.

Делин не знал, что произошло. Он полагал, что достаточно осведомлен о делах в Фарналисе, но за последние дни осознал, что не знал почти ничего. Родственников бывшей королевской семьи тайно убивали, а ему стало известно об этом случайно. Если бы не эта информация, которую ему сообщила старая подруга со связями, Делин вряд ли бы успел помочь Ноа в «Убежище». Сложно сказать, но вполне возможно, тогда Ноа уже был бы мертв.

Делин ведь явился не один, он предусмотрительно позвал неравнодушных кали’фарн. Да и сам был не самым слабым боевым магом.

Делин понятия не имел, как его брат оказался в том положении, в котором он был. Да, последние письма Делина оставались без ответа, но Шан и раньше, бывало, писал не сразу. Да и связь между мирами иногда работала не так хорошо, как хотелось бы.

Шан вытянулся, ростом почти догнав Делина, правда, так и остался хрупким, больше в мать, а не в отца и брата, которые считались широкоплечими и мускулистыми для своего народа.

Но главное, когда Делин видел брата почти год назад, он был улыбчивым и любознательным, хотя очень застенчивым. С шелковистыми волосами, блестящими рожками и скромными манерами, которые сводили с ума девиц. Делин только посмеивался над «мелким».

Ночью, когда первое потрясение прошло, и братья наконец-то остались одни в комнате, Делин увидел все разительные изменения.