Перекресток пяти теней

— Наверняка, если соберем данные по поликлиникам, узнаем о вспышке сердечных болезней в этом районе, — заметила она.

— Не сомневаюсь. Этот шпиль, — Некр указал на крест и поморщился, — распространяет по округе эманации смерти.

— Так вот зачем ему умертвие, сожравшее некроманта. Не старушек и прочих пугать!

— Именно, Дерк, и никаких тебе библиотекарей.

Очень сложно добраться до захоронения, сделанного несколько тысячелетий назад. Земля надежно укрыла алтарь и тех, кто покоится внизу, но сила ждет, чтобы ее выпустили — злая, гнилая.

Она и так-то пробует дотянуться до живых, вызывает болезни, туманит мозги — наверняка, здесь и преступников намного больше, и убийства в состоянии аффекта случаются чаще, не говоря уж об авариях на дорогах. А если ее выпустить, начнет убивать и, если колдун попробует овладеть ею, — тоже.

— А наш колдун — тот еще чистюля, — заметил Некр. — Чистюля и сильно собой дорожит. За убийство ради силы его уничтожили бы, но не в том случае, если жертва сама хотела смерти.

— Перестраховывался?

— Вдруг ничего не вышло бы.

— Однако перекачать силу получилось, — сказала Дари. С ее руки потек еле заметный дымок — так воздух плавится в знойный полдень над капотами машин, только не распространяется по асфальту, не проносится над ступенями, не юркает в неплотно прикрытую дверь.

— И что там?

— Привычное убранство храма бога, вера в которого принесена на эти земли более тысячелетия назад, — она пожала плечами.

— А вот теперь внимание.

Дверь качнулась сильнее, выпуская массивную фигуру жреца, облаченного в черную рясу, со свисающим на толстой цепи крупным крестом: бородатого, патлатого, в черной шапочке, прикрывающей лысину. Обычный человек никогда не отреагировал бы на бесплотного духа-шпиона. Да и устойчивого зеленоватого свечения у простых людей не бывает.

— Что ж вы остановились на пороге храма, дети мои? — проговорил священник хорошо поставленным басом.

— Войдите в дом Господа да примите утешение.

При этом глаза самозваного «батюшки», сходу записавшего Некра в сыновья, нехорошо блеснули. Сколько он повидал жрецов всевозможных культов, готовых причислить его к близким родственникам, сейчас и не упомнишь. Кто-то звал братом, другие — чадом, третьи…

Решив, будто увидел достаточно, Некр развернулся на каблуках и пошел к машине.