Перекресток пяти теней

— А откуда ты знаешь, как меня зовут?

— Слышала, — отмахнулась от него Ксения, вырывая у Щукра очередную конфету и сетуя: — Вот все вы, люди, такие: разкакались и развродились. Никак определиться не можете и сказать прямо, — она широко улыбнулась. — Что, думаешь, я не вижу? Никуда ты от нас не денешься.

— Ксеша… — с укором в голосе произнесла высокая стройная женщина, прихода которой из-за конфетной баталии не заметил никто, кроме Эда. Усталое лицо, темные волосы, забранные в строгий пучок, блестящий костюм, облегающий фигуру.

— Как будто я не вижу, что нет, — фыркнула та, ерзая на колене Эда.

«Интересно в кого она такая — совершенно непохожая на мать? — подумал Женька. — Наверное в отца».

— В папу, — ответила на его мысли Ксения. — А ты всегда так громко думаешь?

— А вот это уже совсем по-свински! — осадила ее мать.

Девочка фыркнула и выдала вовсе не то, чего ожидал Женька.

— Ему предстоит иным при жизни стать, — произнесла она с интонацией декламатора, вещающего со сцены.

Ложечка слишком громко ударила о блюдце — признавший свое поражение Щукр решил переключить внимание на сахарницу, но, видимо, произнесенные Ксенией слова его сильно удивили. В результате ложечку он упустил, и та увязла в сахарном песке, словно в зыбучем.

— Вот ведь выдумщица, — немного натянуто улыбнувшись Женьке, проговорила танцовщица. — Вы ж не один из нас, видно сразу, — и постаралась очень быстро увести дочь, контролируя каждое сказанное ею слово.

— Вот ведь чудная, — поторопился разрядить обстановку Эд. — Эти ведьмочки, как ляпнут, так хоть стой, хоть падай.

— Сиди и чай пей… — замогильно-тоскливым голосом провыл Щукр.

Женька куснул губу. Он действительно раздумывал над тем, не стоит ли догнать Ксению и расспросить подробнее.

— Не бери в голову, — посоветовал Эд. — С Ксешей непросто: швыряет ребенка по силе, как сухую веточку в горной реке. В пять лет у нее чары суккуба прорезались — веселились все, кто на пути попадался. Благо, у девчушки запросы нормальные, в основном касающиеся сладостей да игрушек. Но отказать не мог никто и ни в чем. Отголосок этого дара ты испытал недавно. Зато вот теперь пророческий открылся.