Перекресток пяти теней

Ботинки с узкими квадратными мысами. И в довершении черный же… пиджаком это назвать было трудно, прозвание кафтаном подошло лучше. Форма стоила месячной аренды трешки в не самом худшем столичном районе, а может даже больше. Эд одет был иначе, скорее, для тематической вечеринки, где ему отведена роль казака-разбойника: широкие синие шаровары, жилетка (или как оно называется правильно?) на голое тело, широкий кушак, за который он заткнул широкий кривой нож в нарядных золотых (возможно, действительно из этого металла) ножнах.

— Волосы распусти, — посоветовал Эд, и противоречить ему Женька не стал: не для того отращивал, чтобы скрывать в хвосте. — Отлично. Теперь, как заправский лорд выглядишь, — если он и шутил, то виду не подал. — Сегодня просто смотришь и по возможности не вмешиваешься. И вот еще, — с этими словами он протянул на раскрытой ладони цепочку с некрупным синим камешком в виде капли — вроде бы из обожженного стекла, но утверждать это Женька не решился — на толстой, витой серебряной цепочке.

Женька кивнул, пожал плечами и навесил цепочку на шею. Эд демонстративно опустил руку в карман.

— Эй! — боль была не то, чтобы жгучей или очень сильной, но неприятной: словно сигаретой прижгли. Зрение слегка помутилось, яркой вспышкой в мозгу вспыхнул образ Эда, стоящего напротив, с указаниями его местоположения и даже тех несчастных метров, которые их разделяли.

— Зато теперь ты представляешь, как он работает. Если позову, сразу придешь.

— Еще б не прийти… после подобных ощущений, — заметил Женька и подумал, что Эду очень повезло. Будь на его месте человек не в возрасте, мог и затрещину схлопотать.

— Естественно, звать буду не так, — заверил напарник. — Помягче. Подобное испытаешь, если мне совсем туго станет и не просто идти, а бежать следует.

«Юморист», — подумал Женька. Судя по всему, очень громко, поскольку Эд фыркнул в усы.

— Теперь ты попробуй.

— Я?

— Конечно. Связь обоюдная, — ответил Эд и посоветовал: — В кулаке сожми, если мысленно пока не выходит.

Хотелось возразить, что он же простой человек, ни телекинезу, ни телепатии, ни прочей хиромантии не обучен, но вместо этого Женька крепко сжал свою каплю.

— Не стой истуканом, — напутствовал Эд.