Перекресток пяти теней

Ветер с осторожностью перебирал его волосы, покрывая черные пряди инеем, а всего в трех шагах от пещеры плакал дракон.

— Как-то не везет нам с тобой, — пробормотал Некр, подбираясь ближе. — А жаль. Я не против был бы завести знакомство.

В дальнейшем ритуал был не столь и сложен: драконья слеза, собственная кровь, несколько фраз на мертвом языке. Мороз вновь вгрызся в кожу. Потусторонний мир, ласковый к своим порождениям и душам людей, не жалел живых, чуть ли не разрывал на куски, выцарапывая душу.

Дракон больше не собирался убивать. Он признал за Некром победу в этом поединке и теперь с любопытством следил за его действиями.

— И зачем ты спасаешь? Ведь не родич, не ученик, даже не друг, — наконец поинтересовался он низким глубоким голосом.

— Якорь, — ответил Некр так, словно это слово все объясняло.

Возможно, действительно объясняло, во всяком случае, дракон не стал расспрашивать подробней, только фыркнул, выдув пар из ноздрей. Тот закружился, подхватывая Некра, словно ураган песчинку.

Часы на стене отсчитывали шестой час — и не понять, утра или вечера. Портьеры на окнах были занавешены (впрочем, как и всегда). Сумрак разгоняла лишь одинокая свеча на столе. Рядом с ней, опустив голову на скрещенные руки, дрых Елисей.

— Некр! — зато Дерк оказался рядом и тотчас принялся обтирать уксусом лоб и щеки, проверять пульс, суетиться, как квочка над выводком.

— Не кричи, разбудишь, — сказал Некр замогильным, хриплым баритоном, которого самому впору испугаться, откашлялся, провел руками по лицу.

— Я не сплю, — Елисей ожидаемо вскочил и, разумеется, потребовал разъяснений. — Все удалось? Роман спасен? Не молчи же!

Некр собирался ответить, но в горле встал ком, грудь заболела, перед глазами вспыхнули изумрудные искры и закружили по комнате, увлекая мебель в развеселый хоровод.

— Ты совсем не видишь, что творится?! — рыку Дерка мог бы позавидовать и дракон. Хотя вряд ли Некр не дал бы волю собственному раздражению, если бы пришлось спешно ловить табурет, согласно неким законам бытия, едва не двинувшим его по голове. А там еще и кресло под рыцарем закачалось совсем уж подозрительно.