Перекресток пяти теней

— Мне напомнить, во что некогда верили смертные на данной территории, а также во многих иных уголках планеты до того, как один ушибленный на голову библиотекарь приметил группку рабов и внушил им уверенность в богоизбранности? И чего сотворил другой, то ли возжелавший блага для всех, то ли изначально задумавший кошмар, в который обрушил множество человеческих цивилизаций, преспокойно существовавших в различных уголках земного шара и даже не подозревавших друг о друге? А потом отнюдь не светлый его собрат разработал концепцию одной религии, популярной у людей до сих пор, не так ли, рыцарь? — заметил Грай и улыбнулся, увидев, как нахмурился Елисей.

«О да, мальчик. Может, ты и не родился в те времена, когда не так уж мало людей носили на шее навник, но не мог не слышать легенд и приданий», — подумал Грай. Он тоже не являлся жрецом Чернобога, не приносил в жертву животных-меланистов, а позже не лил на алтари красное вино как символ крови. Но вот Некр, уроженец отнюдь не этих мест, предпочитал называть мир, лежащий по другую сторону, Навью и общаться с Марой, а не с Супаем в те моменты, когда переходил Рубеж, оставаясь живым, — единственный из них всех.

— Вряд ли стоит напоминать.

— А о том, что именно Ордену мы обязаны появлением крестоносцев, инквизиции и папского престола? — по идее, сразу после этого должна была вспыхнуть очередная ссора, однако Елисей его удивил.

— Да, это была ошибка, — признал он. — Однако кто их не совершал?

«Библиотекари, — мог бы ответить Грай, но предпочел промолчать.

— Нынче, вроде как, все устаканивается, сглаживается, люди становятся терпимее друг к другу, — продолжил Елисей, не встретив отпора.

«Терпимее? Ну-ну, — подумал Грай: — Как только люди становятся терпимее, стоит ожидать явления очередного темного библиотекаря, но разбираться с ним, мальчик, придется тебе, а не мне».

— И не только же нас обвинять во вмешательстве в людскую жизнь, — тотчас перешел в нападение Елисей. — Вот ты, например.

Не может — это Грай сообразил практически сразу — во многом потому, что козий вампир не являлся в полной мере потусторонней сущностью. Скорее, он был животным из плоти и крови, способным становиться невидимым, если приспичит, а еще — создавать порталы, куда заблагорассудится. Домовые, банники, лешие и прочая подобная шушера — совершенно такая же, но склонная к социализации.