Перекресток пяти теней

Некр развернулся на каблуках и без замаха вогнал сверкающее лезвие в живот твари.

Она не завизжала и не заорала, не разразилась посмертными проклятиями или пророчествами — любые звуковые проявления напрямую связаны с душой, а именно ее в оседающем пеплом и золой теле больше не было. К счастью, неприятной вони разложения не возникло тоже.

— Эй!.. Э-э… эй! — завопил Демон, ощутив себя в свободном падении. — Ну-ка подхва… — и с металлическим лязгом обрушился на пол.

Некр умудрился упасть практически бесшумно, стиснуть зубы, сдерживая боль, разрывающую грудь, и до смерти удивиться, когда зеркальная дверь разлетелась мелкими осколками.

Глава 3

Сознание из небытия возвращалось толчками. Какая же это чушь, когда утверждают, будто сверхи сродни Некру не могут видеть снов. Мозг работает, душа в наличии, Долина Грез, лежащая в преддверии Нави, находится столь близко, что руку протяни — дотронешься. Вот и видят некроманты иной раз даже пророческие видения, которые сами расшифровать не в силах, а к пророкам идти гордость не позволяет.

Однако в этот раз было совсем уж что-то смутное, неосязаемое, полное иссушающего жара, огня, охватившего столицу, и… черного, смутно-знакомого силуэта на фоне окровавленной бетонной стены. Его никак не выходило ухватить и рассмотреть — спасибо яду или чем там его накачали? А еще в таком положении ничто не помешало бы какому-нибудь ушлому врагу отсечь Некру голову или расчленить тело. Хорошо лишь тварь он все же уничтожил, а ее пленник вряд ли додумается до подобного злодейства.

— Вот! Правильно, милчел. Прислони меня к ножке стола. А еще лучше на столешницу возложи. Мне, знаешь ли, валяться на полу по статусу не положено. Ты знаешь, сколько мне лет?.

Уничижительное обращение «этот» относилось ни к кому иному, как к Некру. И, по правде сказать, он не знал не только примерный возраст Демона, но и его имени. Грозное оружие, которое он призывал из потустороннего мира, принадлежало когда-то его учителю. И, скорее всего, он тоже не имел понятия, с кем имеет дело. А до него — уже учителю учителя. А до — учителю учителя учителя… В общем, цепочку можно было продолжать долго.