Перекресток пяти теней

Это немного примиряло с действительностью: его не увезли в лесную сторожку и не скрыли в канализации, вокруг — большой город. Надо лишь выбраться отсюда, а там… люди и знакомые сверхи.

«Капля» исчезла, и это было неприятно. Ее могли присвоить просто так как оригинальную стильную вещицу или снять намеренно. И вызвать помощь теперь не выйдет.

Окна здесь отсутствовали. Тусклый свет шел от старой настольной лампы с выцветшим абажуром когда-то зеленого цвета и с облупившейся белой краской на ножке. Воткнута она была в удлинитель с замотанным изолентой проводом, уводящим куда-то в коридор.

Голые стены, бетонный пол и потолок — то ли недостроенное здание, то ли возведенная и ожидающая отделки высотка, то ли дом, предназначенный под снос, то ли квартира, в которой делают капитальный ремонт. Его вполне могли засунуть в ванную комнату — метров девять на вскидку, но почему бы нет? У богатых свои причуды, а в новых домах планировки отвечают самым изысканным вкусам, особенно на последних этажах, где двухуровневые квартиры не редкость.

Не выходило понять, сколько прошло времени: ночь ли сейчас, утро или день в самом разгаре. Когда Женьку схватили, было около пяти вечера, и он направлялся вначале домой занести покупки и переодеться, а затем — на работу. По идее, Эд должен был уже поднять тревогу. Если, конечно, не счел необходимым прикрыть напарника — с него бы сталось. В обычные времена Женька счел бы подобное отличной чертой характера, но точно не сейчас.

Впрочем, чего это он? Давно пора понять, что у сверхов свои пути. Старик наверняка пробовал с ним связаться с помощью амулета и, потерпев неудачу, насторожился. Ксения, должно быть, уже сообщила ему о случившемся. Если, конечно, ничего не напутала в деталях. Все равно шанс на спасение возрастал с течением времени, причем в геометрической прогрессии. Паниковать рано, к тому же для похитителей запуганная жертва всяко предпочтительнее жертвы рассудительной.

«Кстати, а зачем меня схватили и притащили сюда? — задался Женька наиболее насущным вопросом. Все равно самостоятельно освободиться и сбежать он не сумел бы. — Если бы напали с целью грабежа, оставили валяться на улице. Могли и убить, но точно не прихватили бы с собой. Значит, они рассчитывают чего-то получить либо от меня самого, либо от кого-нибудь, кому я не безразличен».