Перекресток пяти теней

Причем нам троим.

— Ну, это ты загнул, Шак…

Пес хотел добавить, что-нибудь умное, но застыл с открытым ртом, поскольку рядом с их столом появилась официантка с подносом, полным снеди, а за ней еще одна — едва не роняющая поднос с кружками. Никого поблизости не сидело, а потому заказ предназначался им троим. Неизвестно, правда, с какого рожна.

— А… — начал Рос.

— Это кто ж такой добренький?! — повеселел Шак. — Или ошибившийся?

— Презент от другана вашего. Кабана, — у произнесшего эти слова мужчины оказался низкий голос, очень насыщенный обертонами.

Внешне он больше походил на человека, чем сверха, но вряд ли следовало бы спорить на данный счет. Пожалуй, впервые в жизни Пес не брался утверждать наверняка, с кем имеет дело.

До того, как официантки принесли снедь, незнакомец сидел в темном углу, равноудаленном и от входа, и от экрана, в полном одиночестве и абсолютно неприметный. Последнее настораживало особенно. С тех пор, как еще во времена Союза Пес влез в неприятности, повздорив с залетным тигром, он заимел привычку постоянно проверять помещения, в которых находился, на предмет расположения в них всяких стремных личностей.

А незнакомец относился именно к таким. От одного его взгляда — пристального, словно режущего без ножа — хилые волоски на человеческой шее вставали дыбом.

Получалось, либо звериное чутье Пса автоматически причислило незнакомца к числу своих, либо тот появился в баре, соткавшись из воздуха. Ни того, ни другого быть просто не могло. Пес отчего-то не стремился уйти или огрызнуться.

Наоборот, ему было интересно.

— А ты откуда знаешь Гришу? — Рос подозрительно покосился на незнакомца, вставшего со своего места и подошедшего к их столику, но за кружкой с темным пивом потянулся первым и пододвинул поближе к себе полную тарелку хрустящих куриных крылышек, жареных во фритюре.

— Друг, — ответил незнакомец, ничего по сути не объясняя.

— А больше похож на злодея, — заметил Шак, но тоже подхватил кружку. — Без обид, если что.

— Без обид, — согласился незнакомец.

— Присяду?

— Падай, — разрешил Пес, рассматривая его внимательнее.

Довольно высокий и плечистый. Не настолько, чтобы его подсознательно опасаться, но достаточно для молчаливого уважения: Пес терпеть не мог хлюпиков. Короткие черные волосы липли к вискам, хотя в баре жарко не было. Темные глубоко-посаженные глаза, казалось, могли дырок насверлить во всех троих. Широкие черные брови почти срослись на переносице. Дополнял лицо массивный, тяжелый нос.